— Причем тут Бог? — воскликнул Балобин. — Козлов пришел от начальника штаба! Это Новоборцев, по всей видимости, дал такую команду! А ему, в свою очередь, кто-то настучал! Разве не ясно?
— Нет. Не ясно! — покачал головой Зайцев. — Во-первых, не каждый вхож к Новоборцеву. Вряд ли простой солдат пойдет к нему с доносом: начальник штаба не любит этого! Во-вторых, Фреймутс ничего такого не совершил, чтобы можно было к нему придраться. И, наконец, этот парень, несмотря на длинный язык, никому не сделал зла…
— Но, как ты говоришь, у него достаточно длинный язык…, - пробормотал Балобин.
— Да, если он разозлится, то говорит все, что взбредет ему в голову! Бывает, мелет такую антисоветчину! Возможно, язык и привел его к такому результату!
— Ты так думаешь? — усомнился Балобин. — Значит, ты хочешь сказать, что Фреймутса убрали по чьему-либо доносу в Политотдел?
— Этого я сказать не могу, — ответил Зайцев. — Однако в чем я совершенно не сомневаюсь, так это в том, что ни один перевод из нашей роты в другую не совершается без согласия и прямого участия в этом Розенфельда!
— Значит, ты считаешь, что во всем виноват «папа»?! — воскликнул Балобин.
— Я уже сказал, что ничего не знаю и никого не собираюсь обвинять! — ответил Зайцев. — Но я твердо уверен в одном: Розенфельд наверняка обо всем знает!
В это время открылась дверь, и в кабинете появился незнакомый собравшимся прапорщик. — Можно мне войти? — спросил он.
— Конечно, заходите, товарищ прапорщик! — сказал Зайцев. — Присаживайтесь!
— Ну, я, пожалуй, пойду! — буркнул Балобин и вышел в коридор.
— Моя фамилия — Сущук, — начал прапорщик. — Я — командир взвода кабельно-монтажной роты. Мы собираемся, вероятно, утром в понедельник ехать на «объект», и мне нужно оформить проездные документы. Как это сделать побыстрей?
— Видите ли, товарищ прапорщик, — ответил Зайцев, — проездные документы вам оформят в строевой части. А здесь — только продовольственная служба!
— А мне и надо продовольственные документы, — улыбнулся Сущук. — Я просто неправильно выразился.
— Но я не могу выписать ни продаттестата, ни продовольственно-путевых денег без соответствующего приказа по части. Я даже не знаю, сколько дней вы будете в пути!
— Но у меня есть все данные, — сказал прапорщик. — Вот, у меня даже сохранились старые бумаги! — И он полез в карман.
— Тогда вы отдайте эти сведения в строевую часть, — вмешался Горбачев, — а оттуда к нам направят выписку из приказа, и мы подготовим все документы!
— А много народа поедет на «объект»? — спросил Зайцев.
— Двадцать два человека! — ответил Сущук.
— Видите ли, это дело непростое, — покачал головой Зайцев. — Нам нужен весь список отъезжающих. Я ведь выписываю в финчасть ведомость пофамильно!
— У меня есть этот список! — воскликнул Сущук. — Вот, пожалуйста, — он достал бумажку. — Я знал, что он потребуется!
— Ну, что ж, — кивнул головой Зайцев, — вот и отнесите сейчас этот список в строевую часть. Здесь вот только что был ефрейтор Балобин, он сразу же оформит все необходимые выписки. А уже после этого мы сделаем то, что от нас требуется.
— Хорошо, тогда я побежал в строевую часть! — сказал Сущук и быстро вышел.
— Чего он так мечется? — пробурчал Зайцев. — Неужели нельзя все это спокойно сделать в понедельник?
— А может быть у него какое-то срочное задание, — промолвил Горбачев, — и он решил поскорей справиться с бумажными делами? Судя по всему, этот прапорщик — довольно ловкий тип. Своего не упустит!
— Ладно, хрен с ним! — сказал Зайцев и взялся за пачку накладных.
В это время зазвонил телефон. — Слушаю, ефрейтор Зайцев! — сказал в трубку Иван.
— Товарищ Зайцев! — раздался голос майора Подметаева. — Не могли бы вы зайти ко мне на минуточку?
— Мог бы, товарищ майор, — ответил неуверенным голосом Зайцев. — А что случилось?
— Да ничего особенного. Просто я хочу с вами поговорить!
— Хорошо, я сейчас приду!
— Это майор Подметаев, — сказал Зайцев, положив трубку. — Ты, Иван, тут смотри. Как придет прапорщик, выпиши ведомость на выдачу им денег через финчасть. Я дам тебе бланк, — он полез в стол, — но, думаю, что скоро вернусь, так что, может быть, я сам все сделаю. Это так, на всякий случай!
— Ну, товарищ ефрейтор, — сказал Подметаев, увидев Ивана, — присаживайтесь.
— Но у меня много работы, товарищ майор, — возразил Зайцев. — Я забежал к вам, буквально, на минуточку…
— Ну, хорошо, — кивнул головой политрук, — я не буду тогда тебя задерживать, а сразу же приступлю к делу. Понимаешь, в понедельник наступит первое сентября, начало учебного года…А это значит, что во всех школах страны будут проводиться «уроки мужества». Ты, наверное, знаешь, что это такое?
— Знаю, товарищ майор! Это…когда в школу приходят военные и рассказывают детям о сражениях во время прошедшей войны…
— Не только о сражениях, — улыбнулся майор. — Конечно, рассказ участника войны — дело хорошее. Но детям хочется послушать и о том, как несут нелегкую службу наши солдаты, охраняющие их мир и покой!
— Как я понял, — воскликнул Зайцев, — вы хотите, чтобы я побывал в одной из школ и провел там «урок мужества»?
