Когда начпрод ушел, Зайцев откинулся на спинку стула и задумался. — Что же я буду делать дома? Как пройдет отпуск? Когда ехать? И как тут без меня будет идти работа? — мелькали мысли. — А все-таки Потоцкий — хороший человек! — решил он. — Будет работать один больше десяти дней и, тем не менее, сам написал рапорт. Мне очень повезло с начальником!
В это время зазвонил телефон.
— Ты узнал меня? — спросил голос Скуратовского.
— Да, узнал, — ответил Зайцев.
— Зайди-ка ко мне на пару минут.
— Хорошо.
Иван быстро вышел из кабинета и, закрыв дверь на ключ, устремился в соседний штаб.
— Садись! — предложил ему после рукопожатия Скуратовский. — Я пригласил тебя поговорить насчет сегодняшнего концерта.
— Вы, видимо, интересуетесь инцидентом с бюстом Ленина? — спросил Зайцев.
— Да, — ответил майор. — Меня несколько обеспокоила эта история! Если бы не ты руководил самодеятельностью, вам бы не миновать серьезных неприятностей…Кто это организовал?
— Честно говоря, я и предположить не мог, что все так получится, — признался Иван. — Во время чтения стихотворения я должен был протянуть руку в сторону бюста Ленина — и все. Еще в первый раз, когда я повернулся к Ленину, его бюста на месте не оказалось. Тогда я подумал, что не заметил его из-за волнения. Но вот во второй раз бюст совершенно неожиданно появился на сцене! Впрочем, вы все это сами видели. Ребята же сказали, что это — дело рук Фреймутса, который сам, никого не известив, проявил подобную инициативу!
— Значит, ты не причастен к этой сцене? — спросил суровым голосом майор.
— Значит, непричастен, — пробормотал Зайцев. — Для меня это явилось полной неожиданностью!
— Ну, что ж, я тебе верю, — задумчиво сказал Скуратовский. — Будем считать, что никакого происшествия не было.
И он завел разговор об отвлеченных вопросах: о службе, о личной жизни. Словом, перешел на дружески-доверительный тон. Затем, поинтересовавшись, нет ли какой-нибудь новой информации и получив отрицательный ответ, Скуратовский посмотрел на часы. — Ну, что ж, — сказал он и протянул Зайцеву руку, — тогда встретимся в установленное ранее время. До свидания!
…На следующее утро, во время поверки, Розенфельд расхваливал своих подопечных. — Умеете же, иоп вашу мать, выступать как следует! — говорил он. — За это мы поощрим всех без исключения участников! Помимо благодарности, какую я приношу вам всем, обязательно последуют награды! Эй, Гундарь! — крикнул он ротному писарю. — Подготовь-ка мне список всех, кто отслужил больше года и не имеет значка «Отличник Советской Армии»! Подготовим рапорт командиру части!
— Есть! — заорал Гундарь.
— Помимо этого, — продолжал Розенфельд, — отпуска на родину получат товарищи Крючков и Зайцев! — Воины загудели. — А кто не отслужил положенного года, тем мы выдадим Почетные грамоты или фотографии у развернутого Знамени части! Ясно, товарищи?
Вечером двадцать третьего февраля в клубе части состоялось торжественное заседание, посвященное празднованию годовщины Советской Армии. Зайцев предусмотрительно ушел в наряд дежурным по штабу, поэтому избежал присутствия на этом важном мероприятии. Одновременно Иван был избавлен от участия в концерте, который завершал праздничный вечер.
От хозподразделения должны были выступить вокально-инструментальный ансамбль и хор, который прекрасно справился со своей задачей и без Зайцева.
Еще несколько номеров были представлены другими ротами. Впрочем, программу концерта разработал Политотдел, который и нес ответственность за его организацию и контроль.
Розенфельд все-таки хотел привлечь Зайцева к участию в хоровом выступлении, но тот отказался, сославшись на дежурство. — К тому же, товарищ капитан, ребята смогут вполне обойтись без меня. Балкайтис — хороший организатор! — сказал тогда Иван.
— Ну, ладно, — смягчился Розенфельд. — Концерт после заседания — не самое главное. То, что надо, ты сделал…А теперь — отдыхай!
Однако нынешнее дежурство Зайцева не получилось спокойным. Без конца звонил телефон и приходилось принимать телефонограммы. Пришло семь только одних «похоронок»! После двенадцати ночи в штаб пожаловал сам начальник штаба полковник Новоборцев. Хорошо, что дежурный по контрольно-пропускному пункту своевременно позвонил Ивану и уведомил его о ночном визите. Пришлось кричать «смирно!» и отдавать рапорт. Правда, начальник штаба пробыл в резиденции совсем немного: уже через десять минут он вышел из своего кабинета и быстро направился в сторону караульного здания.
Когда в два часа ночи прибыл сменщик, Иван даже удивился и глянул на часы. Ему показалось, что время пролетело чрезвычайно быстро.
На следующий день дежурство проходило спокойно. Как обычно, Иван периодически отлучался в свой кабинет, где выписывал текущие документы, которых несколько прибавилось в связи с большим числом присланных в часть «похоронок».
Однако к обеду он успешно справился со всеми делами, и вечер подошел как-то незаметно.
