Сразу же после дежурства Зайцев отправился в казарму, надеясь отвлечься от надоевшего ему за сутки штаба, однако он довольно скоро почувствовал здесь вокруг себя не совсем дружескую атмосферу.
— Небось, всю жопу «папе» вылизал! — сказал, увидев вошедшего Зайцева, стоявший у тумбочки Зубов. — Я вот прослужил почти два года, уже можно сказать, «дед», а до отпуска не дослужил!
— Я не просил для себя отпуска, — возразил Иван. — Так уж получилось!
— Знаю я, как у вас все это получается, — пробурчал Зубов. — Тем, кто действительно заслужил отпуск, его никогда не дадут!
— Брось ты нести фуйню! — выругался подошедший Крючков. — Попробовал бы сам организовать самодеятельность, тогда бы и говорил!
— Ты тоже получил отпуск! — произнес со злобой Зубов. — Вот и поддерживаешь его! А если бы тебе отпуска не дали, ты тогда бы по-другому заговорил!
— Пошли, Иван, — сказал Крючков. — Нечего его слушать! Если бы наш концерт провалился, он бы одним из первых получил бистюлей. А теперь все умные!
Зайцев зашел в умывальник. Там, возле окна, стояли его сверстники — Лисеенков, Кулешов и Молотов. Увидев Ивана, они словно окаменели.
— Гляди-ка, наш отпускник объявился! — промолвил со злорадством Кулешов.
— Великий композитор и музыкант! — вторил ему Лисеенков. — Выслужился, гад, перед начальством!
Иван сделал вид, что никак не реагирует на их насмешки.
— Что ты молчишь?! — крикнул вдруг Молотов. — Расскажи ребятам, как добился отпуска! Небось, ни одного из нас заложил?!
— Пошли вы на фуй! — выругался Зайцев и вышел из умывальника.
— Ах, ты, плять! Ты еще «посылать»! — заорал Лисеенков и выскочил вслед за ним в коридор. — Я сейчас тебе «пошлю»!
Однако в это время открылась дверь каптерки, и из нее вышел Шорник.
— Эй, Лисеенков! — крикнул он. — Что это ты выступаешь?!
Тот мгновенно успокоился. — Да вот, этот гандон послал нас на фуй! — сказал он, показывая рукой на Зайцева. — Ну, я и хотел дать ему за это!
— А ты не думаешь, что я могу тебе так заехать, что костей не соберут?! — спросил его спокойным голосом Шорник. — Ты что, забыл, что Зайцев давно уже не «молодой» солдат? Что он, салага, что ли, чтобы поднимать на него руку? Ты думаешь о том, что делаешь? Ведь салаги перестанут подчиняться, если мы будем между собой ссориться?!
— Но ведь он же «послал»? — заныл Лисеенков.
— Иван зря «посылать» не будет! — с уверенностью сказал Шорник. — Значит, вы довели его «до ручки»! Поскольку я знаю, Иван вообще не ругается. Это все ваша зависть! Небось, завидуете, что ему дали отпуск! Но он это заслужил! Поработайте так, как он, тогда и будете разговаривать!
И Шорник направился к Зайцеву. — Ну, что, Иван, — спросил он, — когда собираешься ехать домой?
— Еще не было приказа по части, — ответил Иван. — Вот подпишет его генерал, тогда будет видно. Впрочем, я поеду сразу же, как только представится возможность. Тянуть не буду!
— Ну, и правильно! Кто знает, что дальше может случиться? Вон, Кабан, еще в прошлом году получил отпуск да нарвался в самоволке на капитна Сиротина! Тот выдал его Прохорову, и парень лишился отпуска. Так что учти это. Приедешь, привезешь винца-водочки, и мы достойно отметим твой отпуск!
— За этим дело не станет! — кивнул головой Иван. — Главное — добраться до дома!
В это время из спального помещения в коридор вышел старослужащий воин ефрейтор Дергунов. Обычно он не бросался в глаза солдатам роты да и служил в хозподразделении недавно. Кое-кто поговаривал, что его прислали в здешнюю часть из Москвы при каких-то неясных обстоятельствах.
— О, Иван! — воскликнул неожиданно Дергунов. — Говорят, что ты скоро едешь в отпуск! Не следует ли по этому случаю хотя бы бутылочку винца поставить?
— А что, Иван, это идея! — сказал Шорник. — Давай-ка «сообразим»! У меня есть «трояк», а у тебя?
— У меня «червонец», — ответил Зайцев. — Да где ты сейчас чего купишь? Уже скоро идти на ужин!
— Давай деньги! Я — мигом! — улыбнулся Шорник. — Достать выпивку не проблема, были бы деньги!
— Тихо! — сказал Дергунов. — Нечего распространяться на всю роту! Сбегай потихоньку, да тащи все сюда!
— А где будем пить? — спросил Иван. — Может сразу после ужина пойдем ко мне в штаб?
— Можно и в штаб, — согласился Дергунов. — Ты, Вацлав, в самом деле, неси к нему в кабинет бутылки да закусь!
Шорник пошел в каптерку за сумкой, а Иван отправился назад, к себе в штаб.
Уже через полчаса Шорник появился в кабинете продснабжения. — Вот купил бутылку «белой» и две — «красной»! — сказал он. — Заодно прихватил батон белого хлеба и банку рыбных консервов.
— У меня есть «тушенка», — промолвил Иван. — Так что с закуской все в порядке. Давай собираться на ужин.
После ужина они втроем — Зайцев, Шорник и Дергунов — пришли в штаб. Иван закрыл дверь на ключ и завесил оконные шторы.
— Ну, что, за хорошую службу! — поднял стакан Дергунов. — Чтоб нам поскорей дембельнуться, а тебе — хорошо отгулять свой отпуск!
Выпили. Закусили. Постепенно бутылка водки опустела.
— А теперь, давайте-ка выпьем «красненькой»? — предложил Шорник.
— А что, разве еще есть вино? — обрадовался Дергунов. — Ну, молодцы, уважили, это — дело!
