— А как ты отличишь их от кирзовых? — спросил, в свою очередь, начпрод. — Не будет же начальство наклоняться к твоим ногам, чтобы рассмотреть разницу? А на расстоянии разобрать не просто!
— Мысль, конечно, хорошая, — согласился Зайцев. — Но разве Лагуткин даст мне такие сапоги? Они ведь числятся за ним на складе?
— Видишь ли, Лагуткин может решить этот вопрос, — ответил Потоцкий. — Мы же всегда помогаем продовольствием кому бы то ни было. Почему же вещевики не могут помочь нам? Я поговорю с Лагуткиным. Хотя, впрочем, самый лучший выход — это обратиться к товарищу Наперову. Валентин Иванович в дружбе с Лагуткиным и легко с ним договорится.
— Так что, мне следует сходить на склад к Наперову? — спросил Зайцев.
— Не стоит, я лучше сам с ним поговорю, — ответил начпрод, — или он зайдет к нам как-нибудь, и мы тогда разберемся.
Вечером Наперов пришел к Зайцеву за накладными.
— Какой у тебя размер сапог? — спросил он Ивана сразу же после взаимных приветствий.
— Сорок второй.
— Ну, тогда завтра после обеда зайди ко мне на склад.
— Так скоро?
— А что тут скорого? Я скажу Лагуткину, чтобы он принес сапоги, и все будет сделано!
— А если Лагуткин не захочет отдавать сапоги? У него же там все-таки учет? Вдруг проверка?
— Какой там учет? — засмеялся Наперов. — Да разве он способен к серьезному учету? Там у него полнейший бардак! Никто его не проверяет. Да и как проверишь в такой сумятице? Одной парой сапог больше, другой — меньше! Не наше это дело! Вот у нас учет — это полный порядок!
И он, надувшись от важности и собственной значимости, удалился на продсклад, унося с собой накладные.
На следующий день после обеда Иван появился на продскладе. Склад располагался на окраине военного городка между стадионом и столовой. Он представлял собой большой погребок, разделенный перегородкой на две половины. В первой половине хранились мешки с крупой, коробки с макаронами, ящики с консервами, во второй — находилась морозильная камера, в которой помещались мясные и рыбные продукты, масло, жиры, словом, скоропортящееся продовольствие.
Сразу же около двери при входе на склад размещался стол прапорщика Наперова, на котором он вел собственные записи, а напротив него стояли большие и малые весы для взвешивания продовольствия, выдаваемого на кухню.
В момент прихода Зайцева заведующий складом что-то записывал в амбарную книгу.
— Здравия желаю, товарищ прапорщик! — приветствовал его Иван.
Наперов оторвался от работы и окинул взглядом вошедшего. — А, пришел — улыбнулся он. — Здравствуй! Подожди минутку!
Завскладом протянул руку к краю стола и застучал костяшками счетов.
— Так, двести сорок шесть! — сказал он. — Нормально. С учетом все в порядке! Нужно подумать теперь о списании рыбных консервов! Как ты полагаешь, мы с этим справимся?
— Вне всяких сомнений! — ответил Зайцев. — Приходите в штаб, и мы подробно обсудим это дело.
— А что приходить? — возразил Наперов. — Спишем рыбные консервы таким же образом, как и мясные. А то у нас тут слишком много скопилось ставриды в томатном соусе.
— А сколько нужно списать? — поинтересовался Зайцев.
— Да килограмм двадцать. Думаю, пока хватит. Потом еще разок спишем. Не надо сразу зарываться! Завстоловой Полищук может заметить недостачу. Еще развоняется…А двадцать килограмм для дивизии — чепуха!
— Хорошо, — кивнул головой Иван. — Так что, сегодня списывать?
— Да, мой друг, — улыбнулся Наперов и встал из-за стола. — Нечего «откладывать дело в долгий ящик»! Чем раньше, тем лучше!
— А как с моими сапогами? — спросил Зайцев. — Вы не забыли про наш разговор?
— Что ты, как же я забуду? — возразил Наперов. — Мое слово — закон! Эй, Костюченко! — крикнул он. Из глубины склада вышел его здоровенный помощник. — Что, Валентин Иваныч? — спросил он.
— Ты принес сапоги, за которыми я посылал тебя к Лагуткину?
— Да, принес.
— Давай их сюда!
Костюченко с кряхтением полез за ящики с консервами. — Вот, товарищ прапорщик, — сказал он, протягивая начальнику пару новеньких блестящих сапог.
— Возьми, товарищ Зайцев, — сказал Наперов. — Видишь, мы держим свое слово!
— Спасибо! — поблагодарил Иван и сунул сапоги под мышку. — Теперь хоть ноги будут сухими, а то неровен час, подхватишь грипп.
— Ну, вот и порядок, — улыбнулся Наперов. — Если что надо — не стесняйся, обращайся ко мне!
— Хорошо, тогда я пойду, не буду вам мешать, — пробормотал Зайцев.
— Погоди, на-ка вот тебе! — и завскладом протянул Ивану две банки рыбных консервов. — Положи в карман. Думаю, пригодятся…
— Да не надо! — махнул рукой Зайцев.
— Нечего ломаться! — хлопнул его по плечу Наперов. Свои люди — сочтемся! Бери, когда дают!
— Спасибо! — кивнул головой Иван и направился к выходу.
— На здоровьичко! — крикнул ему вслед завскладом.
Зайцев, выйдя на улицу, быстро зашагал в сторону штаба, сжимая рукой полученные от Наперова сапоги. Но не успел он дойти до стадиона, как вдруг услышал за спиной резкий крик: — Ефрейтор Зайцев! Ефрейтор Зайцев!
Иван обернулся. Майор Подметаев! Славный работник Политотдела!
— Что, товарищ майор? — спросил Зайцев по-простецки.
— Почему отвечаете не по уставу? — нахмурил брови Подметаев.
