— А причем тут устав? — возразил Иван.
— Как причем?! — заорал Подметаев. — Если к тебе обращается начальник, значит, нужно отвечать почтительно!
— А вы мне разве — начальник?
— Я — старший по званию!
— Вы — действительно старший по званию, — сказал, усмехнувшись, Иван, — а это значит, что я должен отдать вам честь! — И он приложил руку к головному убору. — Ну, теперь вы, товарищ майор, удовлетворены?
— Это следовало бы сделать значительно раньше!
— Но я же, извините, не могу увидеть вас задом?
— Ладно, Зайцев, — надулся от важности политработник. — К твоему поведению мы еще вернемся. А сейчас скажи, где это ты достал новые сапоги?
— На вещевом складе! — соврал Иван.
— А какое ты имел право брать на складе сапоги?! Ведь для этого у вас есть старшина роты? — нахмурился Подметаев.
— Мне поручил это Потоцкий, — ответил Зайцев. — Он распорядился, чтобы я взял на складе сапоги. Я пошел и взял, выполнив тем самым указание своего начальника.
— А, ну, это — дело другое, — смягчился Подметаев и подошел ближе, ощупывая Зайцева глазами.
— Ну, что, я могу идти? — спросил Иван.
— Подожди-ка, — буркнул майор. — А что это у тебя в карманах? — И он указал рукой на выпуклости брючных карманов Зайцева.
— Предметы личной необходимости, — невозмутимо ответил Иван.
— Какой необходимости? — удивился Подметаев и полез рукой в зайцевский карман.
— Что это вы?! — вскричал Иван. — Уже по карманам начали шарить?!
— Вот оно что! — воскликнул майор, извлекая консервную банку. — Небось, со склада своровал?!
— Ничего я не своровал! — рассердился Зайцев. — И ни с какого склада я консервов не брал! Я их купил в магазине!
— Ну, это мы сейчас проверим! — сказал с довольным лицом Подметаев. — Возможно, таких консервов и нет в магазине! Впрочем, можно спросить и продавщицу, был ли ты сегодня в магазине: там не так уж много посетителей!
— А где это сказано, чтобы вы проверяли, что я покупаю в магазине, а что нет?! — возмутился Иван. — Я не пойду с вами в магазин! Это — беззаконие!
— Правда, это уставом не предусмотрено, — улыбнулся Подметаев. — А вдруг ты будешь проносить в карманах водку? Как иначе это проверить?
— Я водку не проношу, — пробормотал Зайцев. — А вот обыскивать карманы считаю делом неприличным! Я буду жаловаться командиру части!
— Жалуйтесь, пожалуйста! — усмехнулся Подметаев и даже перешел на «вы». — Но вот как вы докажете, что взяли консервы в магазине, а не на складе?
— Докажу, — ответил Иван. — А вам будет стыдно: забрали у солдата банку консервов! Позор!
— Ну, это мы еще выясним, для кого позор! — рассердился майор. — Пойдем-ка в штаб!
— Пахнет скандалом, — подумал Зайцев. — Надо как-то выкручиваться…
— Знаете, товарищ майор, — сказал он со смирением в голосе. — Если говорить по правде, вы не ошиблись. Консервы я на самом деле взял на складе!
— Ну, вот, наконец-то, признался, — улыбнулся Подметаев и протянул ему консервную банку. — На, забирай. Так и надо было сразу сказать. Зачем отпираться?
— Просто я не хотел подводить заведующего складом, — буркнул Зайцев.
— Наперова? — спросил майор. — Так это он дал тебе консервы?
— Да. Я попросил у него две банки, и он посочувствовал, что мы, солдаты, плохо питаемся…А потом дал мне…
— И часто ты берешь у него консервы?
— Первый раз!
— Врешь! — с сомнением покачал головой Подметаев. — Небось, уже раз десять к нему приходил?
— Нет. Зачем мне врать, коли я уже все вам рассказал? — тихо ответил Иван. — Просто мы недавно получили партию консервов, и вот я, зная об этом, попросил…
— Ладно. Я не буду раздувать скандал, — смягчился майор, — но и ты должен войти в наше положение!
— Каким образом?
— Ну, об этом…давай поговорим у меня в кабинете. Сегодня, скажем, часика в четыре…
— Давайте лучше завтра! — предложил Зайцев, вспомнив, что ему предстоит в три часа дня встреча со Скуратовским.
— Нет, — возразил Подметаев. — Такие дела нельзя откладывать! Тогда пошли сейчас!
Иван глянул на часы. Без пятнадцати три! — Но, товарищ майор, — умоляюще промолвил он, — я сейчас никак не могу! Давайте тогда после ужина или хотя бы в пять часов!
— Ну, ладно, приходи ко мне в пять часов, — согласился Подметаев. — Тогда и поговорим!
И он отошел от Зайцева.
Последний быстро забежал в свой кабинет и выложил из карманов консервы. — Спрячу-ка я их, пожалуй, в сейф, — решил он.
Времени оставалось немного, поэтому Иван поспешно снял свои кирзовые сапоги и мокрые носки. — Наконец-то хоть не буду мерзнуть, — подумал он и надел на ноги извлеченные им из выдвижного ящика письменного стола сухие носки. Сапоги оказались как раз впору, только немного тяжеловатые. — Ну, ничего, лучше ходить в тяжелой обуви, чем постоянно болеть, — сказал себе Зайцев и сделал несколько шагов. — Привыкнем! Вот если заденешь чью-либо ногу, или на кого станешь, тому не поздоровится!
…В три часа дня Скуратовский был на месте. — Здравствуй, дорогой диссидент! — подошел он с улыбкой к Зайцеву и пожал ему руку.
— Какой диссидент? — усмехнулся Иван. — Что это еще за новое слово?
— А ты разве не знаешь?
— Ну, это означает что-то вроде «антисоветчик»…, - заколебался Иван.
— Да, что-то в этом роде…
