В этот момент в пещере похолодало, и рядом с сестрой появилась Иехиль. Она обняла сестру и крепко-крепко прижалась к ней, отчего Нарна стала менее прозрачной. Иехиль отпустила ее и обратила свой взор на Артема. Тому показалось, что ее взгляд приморозил его к полу. И не поймешь, то ли она рада, то ли затаила злобу.
– Что ты хочешь, князь? – мелодичным, но холодным голосом, от которого у присутствующих людей по коже пробежали мурашки, спросила она. – Проси. Я исполню, если это в моих силах.
Артем не заставил себя дважды упрашивать и живо произнес:
– Сними свою печать с моей невесты.
– Если ты так хочешь, то я сделаю это, но тогда я заберу ее, если она умрет.
– Пусть будет так, – решительно заявил Артем.
Сразу за этим под ногами стоящих людей появилась зеленая трава, и за спиной Артема раздался другой голос:
– Сестра, как я рада!..
Все дружно посмотрели в ту сторону и увидели женщину, очень похожую на полупрозрачную Нарну. Они обнялись, и фигура женщины обрела плоть. Нарна и Мара были близняшками, и только разная одежда отличала их друг от друга. На Маре была вызывающе открытая туника. На Нарне – костюм охотницы.
– Артем, что ты хочешь от меня? – спросила вторая женщина.
– Отдай Милу Артаму, Мара, – ответил Артем.
– Ты такой скромный? – рассмеялась Мара и обняла его за плечи. – Я исполню твою просьбу и добавлю от себя, а что – потом узнаешь, – загадочно произнесла женщина, и вмиг три богини исчезли, зато появился Марселон. Он, гремя доспехами, подошел к Артему, оглядел его и рассмеялся.
– Малыш дракон. Еще один. Вот будет потеха. Я тебе ничем помочь не могу, дракон, но назови человека, и ему будет способствовать удача в сражениях.
– Хойскар, – тут же ответил Артем. – Твой жрец, Марселон.
– Пусть будет так, дракон. Благодарю тебя за мою жену.
И он скрылся, оставив в руке Артема медальон. Артем посмотрел на него и увидел знак стратега. Он повертел его и сунул в сумку.
– Ну, вот и все, дело сделано, – устало произнес он.
Неожиданно усталость навалилась на плечи, как тяжелый груз, и он отчетливо понял, что это бремя власти. «Эка, какое оно», – подумал Артем и промолвил сам себе:
– Можно закрывать яму и ждать Хойскара… – Но тут же отчетливо осознал, что надо спешить во дворец. События понеслись вскачь, и надо торопиться. – Все же мы не будем его ждать, – поменял он решение, – отправимся в замок царя и будем готовиться к свадьбе, – закончил он.
Дионисия от радости взвизгнула и бросилась Артему на шею.
– Свадьба! – заверещала она и с вызовом в глазах за спиной Артема посмотрела на Неелу. Та лишь улыбнулась ей в ответ.
* * *
Борз Эвридар страдал от бессонницы и боли в коленях. Старость не приносит радости, а приносит лишь огорчения от болезней и нереализованных желаний. Он верой и правдой служил слабому, но изворотливому царю Эримндару. Эримндар продавал земли, откупался от Великих Домов и правил бесконечно долго, растрачивая все, что было нажито его предками. Эвридар взирал на это с болью в сердце, словно на увядающий сад, который когда-то был полон жизни и красоты.
Брат царя, Эгемон, был истинным правителем, способным вернуть былое величие царскому дому. Но на горизонте появились чужаки с их грубой силой и непониманием местных обычаев. Здесь, за рекой, царили свои столетиями сложившиеся обычаи: интриги и соглашения, которые необходимо было соблюдать, чтобы сохранить хрупкое равновесие и несокрушимость государства, слабеющего с каждым днем. Горцы, дикие племена, набирали силу, и только объединенные дружины Великих Домов сдерживали их натиск. Среди дикарей в горах зародился культ человеческих жертвоприношений, и его служители медленно, но верно подчиняли себе племена.
Наступили мрачные времена, и Эвридар не находил опоры в жизни. Он не желал видеть чужаков, которые ничего не понимали в тонкостях местной политики и умели, как думал он, лишь разрушать. Поэтому он согласился помочь Эгемону, отдав ему Дионисию. Он сломит ее волю, купит голоса глав Домов и станет царем. И что с того, что для этого придется пожертвовать жизнью невинной девушки? Великие цели требуют великих жертв, а смерть одной девчонки – ничто по сравнению с миром и покоем в царстве. У Эгемона есть сила, его поддержат Великие Дома, а еще есть союзник в лице князя гор, и это самый важный фактор.
Борз полночи ворочался и не мог уснуть. Он встал, прошаркал войлочными тапками по ковру к столу, выпил подогретого вина и сел в кресло у камина. Долго смотрел на огонь. И ночь, ему казалось, тянулась бесконечно. Он с некоторых пор стал мучиться бессонницей по ночам и засыпал днем.
«Годы никого не щадят», – подумал борз, рассматривая в отблесках играющего бордового огня в камине свои старческие, сухие, морщинистые руки в коричневых пятнах. Ему стало зябко, он накинул шерстяной халат и сгорбился в большом кресле.
Уснуть до утра он так и не смог. Утром ему помогли одеться и доложили, что в замок прибыл глава Великого рода Даргиндов, борз Семириал. Эвридар приказал пригласить его на завтрак.
