Драгоценности, накопленные династией Романовых за 300 лет, остались в дворцовых хранилищах в Петрограде и Москве. После Октября 1917 года они были взяты в собственность и под охрану государства. Ныне составляют особые государственные фонды — алмазный и золотой. Часть драгоценностей Романовы при выезде из Царского Села захватили с собой. Относительное их значение было как будто невелико, но абсолютная совокупная стоимость составляла миллионы золотых рублей. Конечная судьба этой доли состояния царя осталась не выясненной до конца. Частично вещи были разворованы в Тобольске приближенными Романовых.
В это время в Тобольске спешно готовилась эвакуация оставшихся там членов семьи Романовых.
С 26 апреля контроль над губернаторским домом переходит в руки Хохрякова. Он ставит во главе охраны (теперь красноармейской) рабочего Родионова, вместе с ним приступает к подготовке выезда оставшихся Романовых (Алексея и его трех сестер). 2 мая уволен Кобылинский. К середине мая Алексей поправился. Открылась весенняя навигация. В погожий майский день Хохряков и Родионов перевозят четверых Романовых на пароходе «Русь» (на нем они приехали сюда осенью прошлого года). Разместились на палубе 26 «свитских» и слуг.
20 мая в 3 часа дня «Русь», охраняемая воинским отрядом, отходит от тобольской пристани; 22 мая в 8 часов утра пришвартовывается в тюменском речном порту. Отсюда пассажиры доставлены с пристани на вокзал и без задержек выезжают далее: Романовы — в классном вагоне, с ними 6 приближенных (включая «дядьку» Нагорного), остальные едут в вагонах товарных. Добился разрешения сопровождать вторую группу и едет в товарном вагоне также Кобылинский, хотя формально он отрешен от дел. Под утро 23 мая поезд (как уже было 30 апреля) останавливается на станции Екатеринбург-111, не доезжая до городского вокзала. Четырех пассажиров на той же пристанционной площадке ждут дрожки. И той же дорогой, спящими улочками и переулками, они доставлены в ипатьевский дом. Позднее прибыл с вокзала багаж.[12]
Через две недели после эвакуации из Тобольска бывшего престолонаследника и его сестер городом овладели белые.
Теперь свита Романовых мало чем напоминает тот ее состав, в каком она выезжала десять месяцев тому назад из Александровского дворца. Одни отсеялись (по «сокращению штатов») еще в Тобольске. Других отделили от семьи в Екатеринбурге, в Дом особого назначения не пустили. Третьих за провокационные выходки отправили прямо в тюрьму. «Дядьку» Нагорного взяли было в ипатьевский дом, но через неделю он был арестован и очутился в тюрьме. Всем отчисленным от службы при семье приказано было незамедлительно покинуть пределы Урала. Исключительную льготу дали врачу Деревенько (лечившему Алексея): ему Уральский Совет разрешил остаться в городе, проживать на частной квартире, в любое время суток входить в ипатьевский дом. Жильяру и Гиббсу приказано было уехать из Екатеринбурга в тот же день, когда они сюда прибыли. Им Родионов в 5 часов пополудни принес на вокзал проездные документы. Объяснив, что в их услугах в России больше не нуждаются, он рекомендовал им, как иностранным подданным, продвигаться подальше на запад, «на свою сторонку». Этого здравого совета они не послушались, от выезда из Екатеринбурга уклонились, остались жить в товарном вагоне на пристанционных путях. Ухитрились пробыть здесь до 3 июня, когда екатеринбургские железнодорожники нашли способ избавиться от них: прицепили вагон к так называемому беженскому поезду, направлявшемуся на восток, и в результате оба 15 июня очутились в Тюмени. Они явились в Тюменский городской Совет с требованием денег и документов на право дальнейшего проезда по России «по свободному выбору», но были арестованы. Пока местные органы советской власти разбирались, как поступить с англичанином и швейцарцем, белые 20 июля захватили Тюмень и извлекли обоих из милицейского карцера. После 25 июля, когда пал и Екатеринбург, Жильяр и Гиббс снова появляются в этом городе, теперь уже как участники белогвардейского следствия по «екатеринбургскому делу». Вместе с ними «неоценимые услуги следствию» оказали всплывшие снова на поверхность Эрсберг, Тутельберг и пресловутая графиня Софья Карловна Буксгевден…
В конечном итоге от всей экспедиционной группы, отправленной из Царского Села Керенским летом семнадцатого года, остались к концу мая 1918 года в ипатьевском особняке: семеро членов семьи Романовых и пятеро обслуживающих (доктор Боткин, лакей Трупп, комнатная девушка Демидова, повар Харитонов, поваренок Леонид Седнев).
