Сначала пост главы мирной делегации был предложен Муравьеву, послу в Риме. Муравьев было согласился, рассчитывая получить за миссию по крайней мере сто тысяч рублей. Когда же выяснилось, что на поездку, включая суточные, гостиничные и проездные, ассигновано всего пятнадцать тысяч, он отказался, сославшись на нездоровье. Предложили миссию Извольскому, послу в Копенгагене, — тоже отказался. Предложили Нелидову, послу в Париже, — и тот уклонился. Тогда Витте велит ехать Ламздорфу, напомнив, что представительство на мирной конференции больше всего соответствует компетенции министра иностранных дел, «не говоря уже о том, что он (Ламздорф) был одним из главных виновников войны» (II-394). Но воспротивился и обычно исполнительный служака Ламздорф: не слишком утруждая себя аргументацией, он просто возразил, что «оставить свой пост не может». Витте явился во дворец с жалобой, что намеченные кандидаты один за другим отказались. Николай, не долго думая, велел на эти пятнадцать тысяч рублей ехать самому Витте.
Позднее Витте вспоминал: «Так как я получил на поездку пятнадцать тысяч рублей и потом дополучил пять тысяч, всего двадцать тысяч рублей, то я должен был приплатить несколько десятков тысяч из собственного кармана». Как могло хватить казенных командировочных, жаловался Витте, если только за номер в портсмутской гостинице взимали с него триста восемьдесят рублей в сутки, и лишь по заключении договора, когда он перешел на положение частного лица, эту плату американцы снизили ему до восьмидесяти двух рублей в сутки (II-448).
Конференция в Портсмуте открылась 27 июля (9 августа) 1905 года; переговоры длились двадцать семь дней. 23 августа (5 сентября) С. Ю. Витте от имени России и Дзютаро Комура от имени Японии подписали договор. Его результатом было утверждение японского империализма на азиатском материке. С этого времени токийское правительство в открытую возомнило себя хозяином Кореи (через два с половиной месяца после Портсмута оно навязало этой стране договор о протекторате, а спустя еще пятилетие, в 1910 году, включило Корею в состав Японской империи). Перешли к Японии Квантунский полуостров с Порт-Артуром и Дальним, южная ветка КВЖД, а также половина русского острова Сахалин (к югу от 50-й параллели). Но с добычей вышла из конфликта не только Япония. Чужими руками вытащил из дальневосточного костра груду каштанов и берлинский кузен Николая.
Вильгельм поставил ставку на длительное изнурение России в этой войне. Расчет его оказался не столь уж неточным: от схватки, которая Россию действительно ослабила на многие годы, Германия, по мнению Витте, «выиграла больше всех». Добился кайзер «такого громадного результата… маневрами, основанными в значительной мере на том, что он, наконец, понял, что представляет собой Николай» (Витте, II-408). Еще 28 июля 1904 года Витте, по прямому указанию Николая, без всяких оговорок подписал в Берлине новый торговый договор с Германией, точнее, дополнительную конвенцию к русско-германскому договору о торговле и мореплавании от 1894 года.
По этому соглашению немцы резко повышали импортные пошлины на русскую пшеницу и рожь; русские же ставки обложения германского промышленного ввоза в Россию оставались на прежнем, крайне низком уровне. Пошлины на вывозимый из России в Германию лес были снижены, но одновременно повышались тарифы обложения импортируемых изделий русской деревообрабатывающей промышленности. В общем и целом, еще более, чем в 1894 году, усугублялась роль русского экономического партнера как поставщика сырья. Договор был пронизан стремлением германских экспансионистов удержать Россию в роли источника дешевого сырья для германской промышленности, а также широко раскрытого, не защищенного барьерами рынка сбыта немецких промышленных товаров.
И это был лишь один из призов, которыми берлинский кузен вознаградил себя за удачу поджигательского гешефта на Дальнем Востоке. Сталкивая Петербург с Токио, Вильгельм извлек для себя еще кой-какую поживу.
Циндао. Воспользовавшись моментом, когда Россия и Япония вступили в вооруженное противоборство, кайзеровская Германия без особых помех укрепилась на этом захваченном еще в 1898 году плацдарме, открывавшем возможность дальнейшего империалистического проникновения в Китай. Не теряя времени, кайзеровские морские стратеги во главе с Тирпицем в течение 1904–1905 годов переоборудовали и оснастили Циндао как главную базу своего военного флота в Восточной Азии. Впрочем, удерживали они эту базу сравнительно недолго. Их японские выученики не дали им там засидеться. 23 августа 1914 года Япония, присоединившаяся к Антанте, объявила войну Германии и, воспользовавшись отвлечением сил кайзера на европейские фронты, захватили Циндао, а также группу тихоокеанских островов (Каролинские, Марианские и Маршальские).
