– Артур Кремер? Панайотис Ставролакис. – Он протянул Арчи руку. – Будем знакомы. Чай пьете? – вредно ухмыльнулся он, подтягивая кресло и усаживаясь. – Да ты садись, – бросил он Арчи. – Я, знаешь ли, лучше кофе, – повернулся он к Лутичу.
Он многозначительно поиграл бровями.
– Боится, что среди травок слабительные затесались, – кротко пояснил Лутич, обращаясь к Арчи.
Тот – понюхал чай, задумчиво поглядел в потолок.
– Нет. Даже мочегонных нет, – сообщил он после небольшой паузы. – Кофе куда более опасен.
Лутич довольно засмеялся.
– И все-таки, я лучше кофе, – поморщился Ставролакис, угрожающе глядя на Лутича.
Арчи досталась уютная квартирка – совсем маленькая, ее можно было бы раза полтора разместить в одной его комнате в центре. Это было объяснимо – жилые объемы на Марсе были и долго еще будут крайне ограниченными. Но квартирка была прехорошенькой, но сам жилой пузырь был впечатляющим, и Арчи забросил в квартиру вещи, которые прямо с корабля доставил дроид, и пошел на улицу. Странное название для промежутка между крошечными домиками. Принюхавшись, Арчи определил, что где-то должно быть что-то вроде скверика, и отправился туда. И снова был удивлен: под скверик была отведена внушительная территория, и росло там очень много самых разных растений, кое-какие деревья уже вымахали под три метра, и даже фонтанчик был. Арчи подошел к нему, коснулся воды, осмотрелся в недоумении. Для других это изобилие было, кажется, чем-то вполне обыденным. И Арчи уселся на скамейку, задрал голову и блаженно выдохнул. Кажется, это было отличное место.
Полковник Ставролалкис навестил Лутича через четыре дня. Он даже согласился на чай и даже не позволил себе никаких ехидных замечаний.
– Скажи-ка, друже, – начал он, упрямо глядя вбок, не на Лутича, – у тебя остались же знакомые… – он поднял глаза вверх и посмотрел затем на коменданта.
Лутич усмехнулся.
– Остаться остались, никуда не делись.
Ставролакис сидел, барабаня пальцами, глядел в пол, на стены, но не на Лутича. Тот ждал.
Наконец Ставролакис глянул на него.
– Можешь узнать, что это за тип? Кремер, – уточнил он.
Лутич усмехнулся.
– Мочь-то могу. А в чем дело?
Его голос, интонация были такими, что дураку ясно было: вопрос Ставролакиса сам по себе Лутича не удивил нисколько, более того, Лутич хотел знать ответ на свой вопрос, чтобы исходя из него, определиться с разъяснением.
– Можешь? – упрямо спросил Ставролакис.
– Мочь могу. Но мои знакомые не те люди, которые знают много или даже достаточно о нем. Так в чем дело?
– В экипировке. Сделанной в лаборатории, о которой я даже не слышал ничего. С минимальной степенью защиты. Его отослали на Марс, в часть, которой предстоят вылазки на открытые территории, на астероиды, с потенциальными выходами в космос, а скафандры у него – даже не второго класса. – Он вскинул руки. – Да, я знаю, современные материалы, бла-бла, но я не могу выпустить его за пределы пузырей в этом, в ЭТОМ!
– У него есть опыт. Наверняка в этих скафандрах, – хмуро заметил Лутич.
– Минимальная защита от радиации. Минимальная термозащита. Минимальный запас воздуха. Мои ребята на таком запасе сорок минут проведут в лучшем случае. Я молчу за термозащиту – если его выпнуть на песок, внутри скафандра температура будет не выше минус шестидесяти градусов. Представляешь, какой она будет в открытом космосе? Он враз нахватает два милизиветра!
– Ты сейчас договоришься до того, что генштаб послал сюда этого мальчишку без подготовки.
– У меня запрет на медкомиссии для него. Диагностика производится в автономной капсуле, информация поставляется прямиком на Землю.
Лутич снова пожал плечами.
– У тебя приказ на него? – угрюмо спросил он.
– Есть, – мрачно признался Ставролакис. – Участие в деятельности в соответствии с должностными обязанностями. Участие в экспедициях в южное полушарие. Участие в экспедициях в астероидный пояс. Никаких ограничений. С этим вот… пеньюарчиком.
Он помолчал. Наклонился вперед. После паузы повторил вопрос:
– Можешь задать пару вопросов?
– Могу. Даже попробовал. Мне было посоветовано заниматься своими делами и не лезть куда не просят. Да. – Он помолчал, пожевал губы. – Он послан туда, где может быть полезен и эффективен, и сам Аронидес нисколько не сомневается, что Кремер будет полезен марсианскому обществу вообще и военной части в частности.
Ставролакис выпрямился на стуле, шумно задышал.
– Я позволю ему выйти за пределы пузырей только после испытаний.
– Год на Луне для тебя недостаточное испытание?
Глаза Ставролакиса мрачно вспыхнули.
– Ты его досье читал? Щенку двадцать два года.
Лутич сжал кулаки и оставил их лежать на столе.
– Это досье содержит фильтрованную информацию. Как мне кажется. – Проскрежетал он.
– Человек-загадка, – фыркнул Ставролакис и встал. Он подошел к окну, замер у него. Долго стоял и молчал. Затем сказал: – И все-таки я не могу выгнать его наружу. Не могу! Я буду видеть его в этом хлипком скафандре и думать, что пацан сейчас просто рухнет от переохлаждения, и все. Я с аквалангом плавал, у меня был вот такой костюмчик. Понимаешь? – рявкнул он, наклоняясь к Лутичу.
