Уже на второй день своего пребывания в старом месте, но в новом качестве Смолянин ознакомился с проектом «Арчи 1.1». Бюджет оного проекта его не удивил: в конце концов, военные базы по умолчанию стоят куда как больше, а траты в ходе их возведения не всегда оказываются разумными и соразмерными. И сам проект, наверное, имел смысл. Это не тот уровень глупости вроде переименования огромнейшего колосса – Межгалактического союза, или как там его звали пятнадцать лет назад; это даже не идиотская попытка вицеминистра Министерства ресурсов пропихнуть свою любовницу на место начальника департамента того же министерства. В общем-то, проект не хуже и не лучше других. Но: он был выпестован, продвинут, воплощен – ну ладно, воплощаем – Сигфридом Ромуальдсеном. Этим фанфароном. Что, собственно говоря, Смолянин и сообщил своему давнему приятелю, главе пятого военного округа, человеку, вхожему во многие и многие кабинеты, имевшему куда больше влияния, чем он позволял другим думать. Не выбирая слов, не стесняясь в выражениях, стараясь быть куда более желчным, чем была готова его натура, все торжествовавшая, все упивавшаяся своим возвращением в любимое здание.
– Помилуй, Эберхард, – снисходительно отмахивался его приятель, – тебе ли не знать, насколько Сигги Ромуальдсен ловок, когда нужно решить какую-нибудь этакую задачу. И как многократно его эффективность проверена в самых разных обстоятельствах.
– Я никогда ничего не имел против его решений, когда задача была актуальна и злободневна, а решения не вступали в непримиримое противоречие с целями, которое они призваны решать. Но, Бруно, какие задачи может быть призван решить этот концепт?
– Ты действительно читал объяснительную записку? – скептически поднял брови Бруно.
– Бегло, – помолчав, признал Смолянин. – Позволь поставить вопрос иначе: какие задачи может решать воплощение этого концепта так, чтобы не вызывала сомнений целесообразность применения именно уникального кибер-организма с человеческим мозгом. Какие задачи, с которыми бы не справился либо человек в соответствующем обстоятельствам экзоскелете. От полимерного скина до скафандра пятого класса, к примеру. Или, если участие человека по каким-то причинам недопустимо, почему исключается применение самых разных киберорганизмов без, Бруно, без… – он взмахнул рукой и многозначительно усмехнулся, подержал паузу – все, что сделал бы в момент своего триумфа премьер какой-нибудь захолустной труппы, – проекта Арчи «1.1.»?
– Скажем, испытательные проекты, экспериментальные? – невозмутимо отозвался Бруно. – Кстати, по этой причине проект получил одобрение Генштаба и даже частично финансируется из его личного бюджета, хотя космовойска и не хотят делиться.
– Действительно? – кисло спросил Смолянин.
– Это экспериментальный проект. Арчи 1.1. пока еще нет, смею заметить, подготовительная фаза проекта еще не закончена. Подготовка донора пока еще ведется, равно как и подготовка артефакта-реципиента. Пока мы имеем дело с Арчи 1.0. Впрочем, который шлифуется, чтобы трансплантация произошла максимально бесконфликтно. И признаюсь тебе, дорогой Эберхард, эксперты из высоколобых уже пребывают в восторге, потому что многие вещи просто не приходили им в голову. Так что проект уже приносит дивиденды, пусть и не такие, на которые мы рассчитываем.
Смолянин выслушал его. Помолчав, сказал:
– Чисто теоретически, Бруно. Чисто теоретически.
И пауза. Бруно, выждав паузу, которая бы показала, что он никого не торопит, ни себя, ни Смолянина, своего хорошего приятеля, а просто снисходительно-вежлив, произнес:
– Чисто теоретически – что?
– Трансплантация не удается. Проект теряет свою единственную подопытную крысу.
– Будет жаль, – охотно признал Бруно. – Но ориентация на неудачу не похожа на тебя, Эберхард.
– И все-таки.
– Беда в том, что вовлечение нескольких участников увеличивает расходы на порядок, а то и несколько. Кроме этого, несколько участников – это несколько возможных источников утечки, несколько возможных болевых точек, многократное увеличение самых разных бытовых проблем. Учитывая успехи трансплантологии… – Бруно пожал плечами. – Проект практически не рискует. Вероятность успеха оценивается в девяносто с небольшим процентов. Один участник – это минимальный риск. Или ты знакомился с проектом слишком поверхностно?
– Это неважно. Я до сих пор не пришел в себя от недоумения, что Генштаб изо всех инстанциий пошел на поводу у этого фанфарона!
Бруно развел руками и улыбнулся.
Эберхард Смолянин, пусть и лишенный начисто эмпатии, не способный почувствовать, когда следует говорить, а когда молчать, был не дураком – напротив. И то ли настроение у него все еще было благодушное, то ли слишком очевидно было, что Бруно не собирается поддерживать его брюзжания, но Смолянин к счастью для обеих сторон решил сменить тему.
– Хорошо. – Он помолчал, задумчиво оттопырил губу, посмотрел на стол, мельком глянул на Бруно. – Допустим. Я не убежден, совсем наоборот. Возможно, уместность этого проекта сильно недооценивается мной. Ваше право решать. Мое – не соглашаться.
