– Сигфрид, – помолчав, сказал он, – это известно нам уже давно. Даже несмотря на то, что экспертные заключения, которыми ты пичкал нас последние годы, составленные исключительно мудрено, мы смогли понять примерно то, что ты только что соизволил рассказать нам простым языком. Вопрос в другом. Зачем тебе нужен именно этот проект, если, скажем, умный скафандр с модулями искина, если, скажем, экзоскелет для некоторых предприятий, – ухмыльнулся Юрген и посмотрел на Армина, – уже функционирует и поставляется серийно. В этом проекте нет необходимости как таковой.
Ромуальдсен шумно выдохнул и опустился в кресло.
– Ты филистер, Бенскотер. Всегда был и всегда будешь, – огрызнулся он. – Потому что в большинстве проектов нет необходимости как таковой. Потому что в этом проекте мы приобретаем чистейшие реакции, не замедляемые физиологией. Потому что мы можем создать тело с какими угодно функциями, далеко выходящими за пределы человеческих, а управлять ими будет все тот же самый надежный аналитический центр, лучше которого ничего до сих пор не создано. Не ты ли это говорил? Что самые мощные навигационные системы, имеющие центром управления искин, все равно должны надзираться человеком. А? – Ромуальдсен хлопнул руками по коленям. – Человеческий мозг, к моему прискорбию, все еще остается непревзойденным инструментом познания. А помимо этого – ряд функций этического контроля и цензуры, к примеру, ни в коем случае не стоит отдавать на откуп машин. Согласны? – он посмотрел на Юргена Бенскотера, на Армина Рейндерса и прищурился.
Юрген и Арми переглянулись.
– Я все-таки предпочел бы иметь этим самым… – Рейндерс указал на голоэкран, – кого-то более жизнерадостного.
– Да? – хмыкнул Ромуальдсен.
Он велел искину показать, что делает Арчи Кремер. Тот – сидел в своем кресле у медиаюнита и знакомился с ним. Он сосредоточенно изучал функцию юнита за функцией, пробовал оперировать виртуальными экранами; насколько можно было судить, когда у него получалось, он не показывал никаких эмоций. А когда не получалось, он плотнее сжимал губы и продолжал.
– Жизнерадостности у него явно поменьше, чем у твоих внуков, Армин. И несравнимо меньше, чем у твоих ретриверов, Юрген, – желчно заметил Ромуальдсен. – Зато дотошности хоть отбавляй. Кстати, Армин. Помнится, ты жаловался как-то, какую знатную истерику устроил твой жизнерадостный Илиас, когда его отправили в летний лагерь. А?
И он с торжествующим блеском в глазах кивнул в сторону экрана.
Бенскотер хрюкнул, давя смешок. Армин Рейндерс недовольно хмыкнул.
– Малец оторва, – согласился Бенскотер.
– Пороть его надо,– буркнул Рейндерс, вставая.
Ромуальдсен не позволял себе перевести дыхание. И торжествующий взгляд тоже попытался скрыть, уставившись на экран.
– Как долго будет длиться подготовительный этап? – спросил Бенскотер.
– Я рассчитываю на год. Возможно, с учетом личности Арчи, этот период сократится. Возможно, он вынужденно сократится и по причинам ухудшения его общего состояния.
Рейндерс и Бенскотер переглянулись. Рейндерс кивнул.
– Заглянешь к нам на кофеек? В конце следующей недели моя миссис устраивает свое дурацкое кофепитие, – сказал он.
– С удовольствием, – Ромуальдсен растянул губы в улыбке. Ему все-таки можно было торжествовать, раз уж великий Рейндерс зовет его в гости: с неудачниками его миссис возиться отказывается наотрез.
========== Часть 4 ==========
