– Прости меня, Лу. – Ирэн оставляет салфетку в покое и смотрит на дочь. – Я многое из этого утаила, поскольку боялась тебя обидеть или расстроить. Я чувствовала себя такой виноватой, но у меня было ощущение, будто я перенесла тяжелую утрату. Ну конечно, это не такой серьезный удар, как когда я потеряла вашего отца, но все равно удар. Мне все давалось тяжело: заниматься домашними делами, видеться с кем-то, находиться рядом с тобой, Джорджия, поскольку твоя семья казалась на контрасте такой нормальной. Иногда я плакала в подушку, а потом засыпала в слезах. – Она судорожно сглатывает и продолжает: – Много месяцев в моей голове жила одна тревога. Но постепенно я оправилась, привыкла к этой мысли, ты познакомила меня с Софией, что было даже приятно… – Ого, думает Лу, а я и понятия не имела. – А потом отчего-то меня опять накрыло… когда вы расстались с Софией, то я только и думала, что ты закончишь свои дни в одиночестве, тебе не с кем будет разделить свою жизнь…
Примерно как и ты, думает Лу.
– Ох, мамочка, – говорит она и чувствует, как к глазам подступают слезы.
– Но потом я сама с собой поговорила, объяснила, что жизнь коротка и надо покончить с самоедством, обвинениями и тревогами. Лу права. Она может о себе позаботиться. Она взрослая женщина, у нее хорошая работа, а с кем она проводит время – это не самое важное…
Ура, думает Лу. Она чертовски права.
– Спасибо, – бормочет она.
– А теперь ты внезапно обрушиваешь на нас эту новость. Признаюсь, я шокирована. – Ирэн качает головой. – Я, конечно, допускала мысль, что у тебя может появиться каким-то образом ребенок, у тебя и Софии. Да-да, Джорджия… – Лу видит, что ее сестра поражена не меньше, чем она сама. – Я не настолько наивна. Но потом вы расстались, и я решила, что ребенка у тебя уже не будет.
Лу не успевает за мыслью матери.
– И знаете что? – Ирэн откладывает салфетку.
– Что? – спрашивает Джорджия.
Ирэн слегка хмурит брови, словно бы проверяет, все ли и правда так. Потом она кивает и еле заметно улыбается.
– Мне нравится, что у меня будет еще один внук… – Она хмурится сильнее, подтверждая свою правоту. – И я… – дальше снова следует улыбка, – на самом деле очень рада…
Рич и Кэт сидят рядом, пытаясь подвести итог произошедшему, и тут медсестра входит и подзывает Рича.
– Можно вас на пару слов?
– Конечно, – кивает Рич. – Вернусь через секунду, – говорит он и похлопывает жену по колену.
– Думаю, ваша жена сейчас не в лучшем состоянии, чтобы воспринять мои слова, поэтому я решила переговорить с вами, можно?
Рич в ответ что-то мычит. Он понятия не имеет, в каком состоянии он сам, но это не важно. Главное – это Кэт.
Медсестра проверяет, чтобы Кэт их не слышала, и отходит еще чуть дальше. Рич следует за ней. Он замечает бейджик Эрдельского госпиталя, приколотый на серо-голубой пиджак. «Сестра Морин Эрлих». Ну и фамилия, как она вообще произносится, размышляет он, а потом понимает, что все это не важно.
– Скажите, нет шансов сохранить ребенка? – с надеждой спрашивает он.
– Боюсь, что нет. – Медсестра с шумом выдыхает. – Доктора говорят, что она потеряла слишком много крови. У нее выкидыш. Я понимаю, это тяжело. – Она замолкает, давая ему время прийти в себя. Рич кивает, и сестра продолжает: – Вы должны удостовериться, что у нее есть в запасе гигиенические прокладки повышенной впитываемости. Тампонами пользоваться нельзя, может развиться инфекция.
Ради всего святого, где мне раздобыть эти гигиенические прокладки в Рождество, думает Рич. Он смутно представляет, что это вообще такое.
Похоже, сестра Морин понимает, в чем проблема.
– Попробую раздобыть вам на первое время, хотите?
– Да, пожалуйста.
– Но сначала давайте все с вами обговорим. Сейчас в клинике несколько дней будет работать только основной персонал, а мне бы не хотелось, чтобы вы снова приехали.
– Я понимаю. – В любом случае они очень далеко от дома, это даже не их госпиталь.
– К сожалению, в случае с выкидышем ничего уже предпринять нельзя.
– То есть нельзя ее просто уложить в кровать? Это не поможет?
– Нет. Простите. Слишком поздно для этого.
– Понятно, – говорит Рич, хотя ему не понятно, вообще ничего не понятно. Пока что.
– Предлагаю вам отвезти вашу жену домой.
– Нам нужно показаться в госпитале в Лидсе?
– Ну надо сообщить вашему врачу, что происходит, когда они откроются после праздников, скажем, через пару дней.
– Но кровотечение вроде как, по словам жены, стало поменьше. Было куда хуже, пока мы к вам ехали.
– Боюсь, это иллюзия. На самом деле кровь скапливается в верхней части влагалища, а потом вытекает, когда ваша супруга двигается или идет в туалет. Кровотечение стало чуть меньше потому, что она немного посидела.
– Понятно. – Последние надежды разбиты.
– Если ваша жена хочет улечься в постель, это отлично. Просто помогите ей устроиться как можно удобнее.
– Ей, похоже, очень больно.
– Могу себе представить. – Сестра Морин морщится. – Любыми способами заставьте ее принять парацетамол или ибупрофен, а лучше оба препарата, но следуйте инструкции. Еще можете дать ей грелку, чтобы уменьшить спазмы.
– А не нужно оставлять ее у вас?
– Нет.
