– Но на самом деле это фокус-покус, – говорит Анна.
– Брайтонские айтишники снова на высоте, – хихикает Род.
– Ну прекрасное противоядие к коммерческому духу Рождества, если вам интересно мое мнение, – язвительно замечает Карен.
Лу вспоминает, какое непростое время сейчас для ее подруги, какой несчастной она была в прошлом году, когда пришлось покупать подарки и проводить время в кругу семьи, но без Саймона. Сама Карен признавалась, что старалась держаться ради детей. Лу смотрит на горящий костер, который символизирует смену сезонов, и размышляет, что в следующем году будет ставить нужды ребенка выше своих собственных.
Костер трещит, искрится и достигает апогея, и тут барабанный бой прекращается, из гигантских громкоговорителей звучит музыка, зловещая и магическая. Ну и пусть это рассчитано на дешевые эффекты, думает Лу, зато в шествии могут участвовать все желающие, независимо от вероисповедания. Ей хотелось бы привести сюда ребятишек с работы. Жаль, что они далеко.
– Самая лучшая часть. – Лу толкает Рода локтем. – Смотри.
Она поворачивается, чтобы посмотреть на Адама, тот крепко держит Молли за ноги, розовые колготки кажутся ярким пятном на фоне тяжелого темного пальто, такой контраст – маленькая девочка и мужчина. И тут раздается громкий взрыв, начинают палить фейерверки.
– Ох! – охают они хором, когда несколько залпов озаряют небо зелеными красками.
Затем раздается дружное «аааааах!», искры еще не успели погаснуть и упасть на берег, как небо украшает даже более масштабный фонтан белых всполохов. Затем снова все принимаются без конца охать, когда ракеты палят над водой, словно пушки, а над темным горизонтом переливается радуга.
Лу жалеет, что у нее нет с собой фотоаппарата. Но не из-за пиротехнического шоу. Ей хотелось бы запечатлеть лица Молли и Адама, озаренные ярким светом фейерверков – щеки пылают от восторга, а глаза широко распахнуты от удивления.
– Если мы пойдем, то ненадолго, – говорит Кэт.
– Нужно идти, дорогая, не капризничай.
– Я все еще не простила ее. – Кэт бросает на кровать оберточную бумагу.
– Но ты же согласишься с моими словами… – Он колеблется: рискнуть ли? Ради счастливого Рождества придется…
– А мне не за что извиняться! – Кэт высыпает содержимое пакета из магазина игрушек на покрывало.
Она, наверное, истратила целое состояние, думает Рич, глядя на многочисленные подарки, которые Кэт приобрела для племянников, но о финансах он побеспокоится позже.
– Да, я знаю… но иногда приходится платить за свои высокие моральные устои.
– Извиняясь на пустом месте, когда я не виновата? – Она машет рукой и проносится мимо. – Где скотч? – Спустя пару секунд Кэт возвращается со скотчем и ножницами из кабинета Рича. – Да сейчас! Это ей стоит быть проще.
Господи, думает Рич. Он бесчисленное количество раз вынужден бегать на цыпочках вокруг жены в надежде как-то угомонить гормональный взрыв. Она очень капризна, мягко говоря.
Кэт тошнит, но не просто по утрам, а еще в полдень и вечером, а эмоции просто зашкаливают. До конца самого ужасного периода еще минимум месяц, как Рич выяснил на интернет-форуме будущих отцов. Чтобы не рехнуться, он тайком контактирует с другими такими же мучениками, которые умудрились пережить это.
Рич решает прибегнуть к другой тактике.
– А как же Алфи и Дом? – осторожно интересуется он, понимая, что стоит сейчас, как истукан из пословицы, пока жена носится вокруг.
– А что с ними? – Она со вздохом присаживается.
– Ты ведь не хочешь скучать по ним? Вы давно не виделись.
– Разумеется…
– Если мы не поедем к родителям на Рождество, то где вы увидитесь?
– Я думала, Майк мог бы привезти их к нам на следующий день.
Она начинает нарезать упаковочную бумагу с пугающим неистовством. Так в любую минуту можно по ошибке прорезать и покрывало, думает Рич.
– Я не уверен, что он готов это сделать. Это серьезная просьба.
– Разве?
У него возникло ощущение, что он достучался до жены.
– У него возникнут сложности с Саки…
– Да плевать я хотела на Саки! – Кэт швыряет рулон бумаги на кровать с такой силой, будто это дубинка.
– Но… будет ужасно жаль не пообедать с твоей семьей. Твоя мама всегда готовит такую вкусную индейку…
Он видит, что Кэт снова отмахивается. Вкусная еда неизменно хорошая приманка для жены, пускай ее и тошнит, но аппетит все равно что надо.
– Хорошо, давай, – с неохотой соглашается она. – Но уедем не позже пяти, и ты не будешь пить!
– Разумеется, не буду! – обещает Рич, хотя было бы неплохо для разнообразия. Кэт все равно не пьет и могла бы отвезти их домой. Но Рич уже давно усвоил, что в некоторые схватки с женой просто не стоит вступать.
– Какие планы на Рождество? – спрашивает Карен, возвращаясь на кухню после того, как уложила Молли и Люка.
Лу свешивает ноги с дивана, чтобы Карен было куда сесть.
– Нет, сиди, мне и тут хорошо. – Карен устраивается в кресле. Тоби, их полосатый кот, тут же устраивается на коленях хозяйки.
– Он такой здоровый, – замечает Лу. Впервые она видела Тоби котенком.
– Знаю. Ужасный хулиган, но дети его обожают. – Она чешет кота под подбородком. – Ты останешься в Брайтоне.
