Лу снова вытягивает ноги, после целого вечера, проведенного стоя, это такое наслаждение. Остальные разошлись после салюта по домам, но было еще не поздно, поэтому Лу, понимая, что Карен не хочется быть одной, предложила зайти к ней.
– Думала, что лучше съездить к матери.
Лицо Карен вытягивается от удивления.
– Правда? Смелый поступок. Рождество с твоей мамой может стать кошмаром, судя по твоим рассказам. Я думала, ты стараешься не ездить к ней на праздники. Уверена, что не хочешь прийти в гости к нам?
– Я была бы рада. На самом деле… – Она представляет, как Молли и Люк под елкой, которую она сейчас видит перед собой, радостно распаковывают подарки, и для контраста – как у матери официально вручают подарки один за другим, обращая внимание, кто что подарил. – Я бы хотела этого больше всего на свете, но, увы, не могу.
– Почему нет? Ты обещала приехать к ней?
– Просто… посмотри на меня… – Лу задирает свитер, чтобы продемонстрировать заметно округлившийся живот. Хотя она и лежит на спине, беременность сразу же бросается в глаза.
– Милый животик. Я так хорошо помню эти ощущения… – Карен задумывается о чем-то своем. – Когда я ждала Молли, то в двадцать недель чудесно себя чувствовала. Каждый день я ощущала, как меняется мое тело, словно бы я слышу, как кровь бежит по венам… – Она улыбается. – А еще тогда я почувствовала, как она слегка пинает меня.
– Я тоже чувствую, как шевелится ребенок, – говорит Лу и кладет руку на живот, ощущая тепло собственной кожи. – Это поразительно, да?
– В этом чувствуется нечто… первозданное. Помню это ощущение связи между мной и другими поколениями. Я вынашиваю ребенка, как когда-то моя мама, а до этого бабушка.
Именно, думает Лу. Карен коснулась, сама того не подозревая, очень важной темы.
– Вот почему я должна поехать к маме.
– Ммм?
– Сказать ей.
– Господи! – На лице Карен читается ужас. – Она что, еще не знает?
Лу робко отводит глаза.
– Нет, – признается она. – И моя сестра тоже.
Рич сдает задним ходом, чтобы припарковаться перед домом Джуди и Питера. Машин больше, чем обычно, но оно и понятно, сегодня Рождество, вероятно, все, у кого родня в Дейлсе, решили приехать сюда. Неудивительно, городок красивый, можно даже сказать, шикарный. Окруженный высокими холмами, он гнездится на берегу реки Уорф, местный арочный мост притягивает взоры, а еще здесь есть паб, где подают традиционный пятичасовой чай с топлеными сливками и вареньем, церковь, которая может похвастаться довольно многочисленной паствой, и главная улица, на которой каждый дом словно бы сошел с поздравительной открытки. Дом Джуди и Питера – единственное более или менее современное жилище во всей округе, но все равно со следами времени и покрытое лишайником.
Я рад, что мы все-таки приехали, думает Рич. Именно в таком месте и стоит отмечать Рождество, а находиться дома Кэт с ее гормональными перепадами было бы напряженно.
– Знаешь, очень странно, но последнюю пару дней меня перестало тошнить, – говорит Кэт, пока они ждут у двери, позвонив в звонок.
– Правда?
– Ага. Всего неделю назад постоянно мутило. А сейчас нормально себя чувствую. И этот ужасный привкус во рту исчез.
– Отлично.
– Ммм.
В этот момент дверь открывается. Это Алфи или Дом – Рич никогда особо не мог различить, кто из них кто, – парень вроде бы подрос на пару сантиметров с момента их прошлой встречи. В нос ударяют запахи с кухни – брюссельская капуста, жареная индейка, фаршированная каштанами. Живот урчит в предвкушении.
– С Рождеством! – говорит Кэт, входя с двумя огромными пакетами из игрушечного магазина. – Посмотрим подарочки перед тем, как сесть за стол?
– Лу, привет! – здоровается Джорджия, когда Лу наконец удается открыть все замки входной двери. Одному богу известно, почему мать настояла на том, чтобы превратить дом в крепость. Если сравнивать с огромными поместьями вокруг Сент-Олбанс, у них и красть-то нечего.
Сестра Лу стоит на крыльце с мужем Говардом и их двумя детьми, пятилетним Элиотом и двухлетней Аннабель. Джорджия нагружена упаковками подгузников и пакетами с подарками, у Говарда в руках две бутылки вина, а дети явно открыли свои подарки еще утром: Элиот наряжен пиратом, а малышка прижимает к груди куклу едва ли не с нее ростом. Никаких гендерных стереотипов, думает Лу, усмехаясь про себя.
– Заходите.
– А ты когда приехала? – интересуется сестра.
– Вчера поздно вечером. – Лу забирает у них пальто и вешает в шкаф в коридоре. Она знает, что мать ненавидит, когда что-то валяется не на своем месте и мешает проходу. – На поезде.
Она ведет их в кухню, чтобы Говард поставил бутылки. Ирэн в переднике поверх бирюзового костюма занята приготовлением обеда.
– Привет, дорогая! – Она приветствует дочь поцелуем в щеку. – Отлично выглядишь!
На Джорджии приличествующее случаю зеленое шелковое платье, а волосы соломенного цвета завиты. Когда мать наклоняется поздороваться с внуками, Лу думает: «А она ведь почти никогда не целует меня». Ирэн натянуто улыбается Говарду. Вот и со мной она ведет себя так же.
– Можно открыть подарки? – спрашивает Аннабель.
