Эти учения со взрывами проводились с целью привыкания бойцов к будущим артналетам и бомбежкам. Как выяснилось сразу, мероприятие чрезвычайно полезное. Делалось это так. Около окопов, ячеек и траншей, где прятались служивые, закладывались фугасы или обычный тол, саперы взрывали их посредством проводов. Грохот и сильнейшие колебания земли должны были приучить солдат и командиров особо не бояться таких неприятных явлений, если они случаются не под ногами, а в сторонке. Еще раз стоит повторить: такие тренировки – полезной дело. Но первая проба, как и первый блин, обернулась комом. То ли заряд заложили сильный, то ли взорвали всё сразу, но рота, где проводилось данное учение, оказалась полностью парализованной. В прямом смысле этого слова. Все бойцы вместе с командирами отделений и взводов находились без сознания, когда комбат Кудрявцев, озабоченный тем, что никто не появляется над брустверами, подошел к окопам. У некоторых, правда, глаза были открыты, но они выражали ужас или полную отрешенность. На зов капитана они никак не реагировали и продолжали лежать пластом с бледными лицами, источавшими холодный пот. И тут вдруг на глазах комбата несколько солдат выскочили из ячеек и бросились бежать в разные стороны. Командир полка, присутствующий при сем, обругал комбата за переборщ с разовым взрывом и потребовал меньших доз тола при такого рода упражнениях.
– Товарищ подполковник, – возразил было Кудрявцев, – когда немец начнет метать снаряды и бомбы, он постарается, наоборот, подбирать больший калибр.
– Постепенность нужна, капитан, постепенность, – настаивал на своем комполка. – А что у тебя получилось? Рота полностью вышла из строя.
«Мать честная, как же тогда воевать в настоящем сражении, если рота полностью лишилась боеспособности после учебных взрывав» – с тревогой подумал комбат.
Не лучше обстояло дело и с танкобоязнью. Ну казалось бы, все знают, что на тебя идет своя бронемашина, советская, а не немецкая, причем легкая, Т-26, а не огромный КВ-1. И строчит из пулемета поверх окопа, высоко поверх. А ты сам лежишь глубоко в окопе или на дне траншеи. Ну чего, спрашивается, бояться, лежи себе и лежи, готовься бросить муляж гранаты или бутылки с зажигательной смесью на моторный отсек, когда стальное чудовище переедет твое укрытие. Так нет, в первый же наступательный заезд танков почти четверть роты выскочила из убежища и бросилась бежать прочь, не сознавая, что становится прекрасной мишенью для танковых пулеметов. Приходилось вновь и вновь повторять имитацию танковой атаки, объяснять бойцам гибельность бегства от бронемашин на открытой местности, почти полную безопасность бросков противотанковой гранаты и бутылки с зажигательной смесью на корму танков, если за ними не следует пехота противника. «Непонятно, почему такие учения не проводились раньше, в мирное время, – мучительно размышлял Кудрявцев. – Спохватились, когда началась война. Как говаривала моя бабушка, как срать, так и бумажка треба»
Трудно давалась пехоте и прицельная стрельба, если поверх головы летят пули. Да. они настоящие, но на учебке свистят высоко. Обычно впереди метрах в стапятидесяти устанавливался пулемет, немного на возвышении, чтобы очереди шли параллельно земле на высоте не менее 90–100 сантиметров. А по бокам пулемета, подальше от него устанавливались мишени, причем неподвижные. Задача бойца – под огнем противника прицельно стрелять по макетам врага. Не стреляют, пригнуться к брустверу и не кажут носа, хотя пули визжат в метре над головой. Ротный матом, грозит всеми карами, а взводные пинками приводят в чувство не желавших открывать огонь. Потом после учений солдатам разъясняет, что при такой – разэтакой их пассивности фашисты спокойно добегут до наших окопов и шутя разделаются с красноармейцами. Вроде бы все всё понимают, но все равно не стреляют, за исключением отдельных бойцов. А уж о стрельбе при наступлении, если так же на головой свистят пули, а солдаты лежат на голой земле, и говорить не приходится. Лежат и не двигаются, даже не окапываются. Объясняешь им, что огонь из винтовок затрудняет врагу вести прицельную стрельбу по ним. Понимают, но не стреляют. Это на учебных занятиях, а что тогда говорить о настоящем бое! Комбат Кудрявцев каждый раз хватался за голову, представляя, как поведут себя его подопечные в подлинных сражениях.
