– Замечательно, товарищ Вейонис. Вы назначаетесь начальником третьего управления армейской группировки, то есть начальником особого отдела. В вашем подчинении все особые отделы наших дивизий и отдельных артиллерийский подразделений.
– Но я не работал по части госбезопасности, товарищ Самойлов. Я обычный опер, моя сфера – уголовники.
– Дорогой товарищ, многие из нас не совсем теми были до войны. Если среди вас есть другие милицейские работники или из следственного аппарата, то, товарищ Вейонис, берите их к себе. Все новые должности сами формируйте и сами подбирайте людей в свои штаты. И торопитесь, враг совсем рядом. По все вопросам обращайтесь к моему адъютанту товарищу Петухову. А вы, товарищ Вейонис, сегодня к 22.00 зайдите ко мне, у к меня вам будет несколько поручений.
Вечером у них состоялся такой разговор.
– Вы подобрали себе помощников? – спросил Самойлов Вейониса.
– Да, все из местных, которые не успели уехать. Но я не знаю, сколько мне нужно людей, потому что мне неизвестен объем будущей работы.
– Сейчас вы будете иметь представление об этом. Первое поручение. Направьте своих людей в особые отделы всех наших дивизий, отдельных артиллерийских и других подразделений. Цель таких визитов – проверка всех уголовных дел, заведенных за месяц до и в течение первых дней войны. Если у ваших сотрудников возникнет хоть тень сомнения в правомерности предъявленных обвинений, они обязательно должны встретиться с подследственными и свидетелями. Я не стану вам напоминать, что в госбезопасности да и в милиции тоже широко практикуются избиения и другие виды пыток подозреваемых с целью выбивания нужных показаний. Но нам не нужны липовые дела, идет война, нас интересует в первую очередь борьба с конкретными диверсантами, шпионами, дезертирами, а не преследование бойцов и командиров за анекдоты или другие неправильные разговорчики. Вам понятна задача?
– Понятна, товарищ командующий.
– И еще. Вполне возможно, даже наверняка некоторые особисты начнут кочевряжиться, отказываться выполнять ваши требования. Они же привыкли к бесконтрольности и безнаказанности. При таком их поведении немедленно подвергайте их аресту. Немедленно! Через Петухова получите в свое распоряжение бойцов сопровождения с оружием, легковые автомобили и харчи на несколько дней. Питаться из местных офицерских или солдатских котлов запрещаю. Вопросы есть по этому поручению?
– Нет.
– Теперь о другом. Посетите районную тюрьму. Лично. Поезжайте туда уже завтра утром. Не забудьте взять с собой бойцов. Задача – выяснить, что собирается делать начальство тюрьмы с арестованными, если таковые имеются. Не обращая внимания на ранее принятые судебные или следственные решения относительно сидельцев, выпустите на свободу всех уголовников, пусть немцы с ними разбираются. А по 58-й статье оставьте в тюрьме, но потребуйте от начальника кардинального ослабления режима, как-то: расселения по освободившимся камерам, круглосуточной работы бани, заметного увеличения пайка, запрета побоев, увеличения времени прогулок и так далее. После этого приступите к изучению дел всех заключенных. В случая обнаружения явно липовых дел освободите невиновных. О тех, чьи дела вызывают вопросы, доложите мне. В случае сопротивления тюремных работников арестуйте их, а если, не дай бог, они окажут вооруженное противодействие, разрешаю стрелять по ним. Эта категория тоже не привыкла к контролю и также страдает симптомом безнаказанности.
Командир стрелкового батальона капитан Кудрявцев пребывал в омерзительном состоянии. Утром в расположении его части разорвался снаряд, убило троих бойцов, четверо получили ранения. Органы, конечно, разберутся, откуда прилетела эта смертоносная штука, хотя и без того ясно – из артиллерийского дивизиона соседней стрелковой дивизии, который со вчерашнего дня приступил к учебным стрельбам и уже в третий раз забрасывает батальон фугасами. От двух не было никакого вреда, кроме испуга в ротах. А вот последний то ли перелет, то ли недолет обернулся смертями и кровью. Утешало одно – в том его, комбата, не было вины. Зато придется наверняка отвечать за гибель солдата из-за взрыва тола, установленного слишком близко к окопу. Хотя ротный, у кого случилось это ЧП, утверждал, что дело было не в соседстве взрывчатки или переборе с его объемом, а в том, что солдат в самый неподходящий момент высунул голову и тут сапер, сидящий в противоположной ячейке, крутанул магнето.
