– Я говорю это к тому, – добавил он, – что у некоторых товарищей сложилось мнение, что вермахт весь на колесах, поэтому он так стремительно наступает. Нет, он стремительно так наступает по другой причине, по причине того, что не встречает серьезного сопротивления на своем пути. Даже слушая берлинское радио, можно уловить, что если бы вся германская армия была механизирована, то она сегодня находилась бы западнее Смоленска. Но ее сильно сдерживают нехватка автомобилей, несовпадение колеи наших и европейских железных дорог, растущая с каждым днем растянутость коммуникаций. И если мы здесь, в Прибалтике, еще и ударим по ним, по коммуникациям, то движение немцев еще больше замедлится.
На совещании было решено вначале обсудить итоги боевой подготовки, развернувшейся в соответствии с приказом командующего. Им же был определен и лимит – разрешено тратить на учебу в пределах пятой части запасов боеприпасов, горючего, взрывчатки. Выступающие отметили, что лимит исчерпан, тренировки прекращены. А каковы итоги? Сдвиги есть, и большие, как выяснилось. Бойцы лучше стали стрелять, окапываться, начали отличать гранаты оборонительные и наступательные, теперь меньше боятся танков, лучше переносят взрывы, прекратили кучковаться во время атак, научились сопровождать танки в наступательном бою. Дивизионная артиллерия имеет заметные успехи в стрельбе с закрытых позиций. Достигнута определенная согласованность в действиях всех родов войск – пехоты, артиллерии, танков и авиации. Но недостаточная, возражали другие. Орудия стрелковых частей ведут все еще неточный огонь с больших расстояний. Танки продолжают двигаться в бою, сильно отрываясь от стрелков.
Затем начальник штаба армейской группировки Холодов доложил о планах разгрома вражеского корпуса:
– Товарищи! С моей точки зрения, германское командование допустило легкомыслие и самоуверенность, бросив на нас один пехотный корпус. Я, конечно, понимаю немецких генералов, привыкших к легким победам в Белоруссии и Прибалтике. Но там они взяли внезапностью и численным превосходством, прежде всего техническим, на главных направлениях своих ударов. Но здесь-то, в Курляндии, их разведка наверняка точно определила наши силы. Об этом свидетельствуют допросы сотрудников абвера, захваченных в ходе прочесывания мест дислокации наших частей. Известно только, что они не имели сведений о наличии у нас новейших танков КВ-1 и Т-34, и то только потому, что названная бронетехника была у нас спрятана. Так что их появление на поле боя станет для немцев большим сюрпризом.
– А разве на других фронтах КВ-1 и Т-34 не воевали? – спросил с места командир танковой дивизии Грачев.
– Отвечу я, – подал голос Самойлов. – Я точно знаю, что на Западном фронте имелось несколько сот таких танков. Я, по-моему, уже как-то говорил, что поначалу Москва собралась радиофицировать если не весь, то значительную часть Западного военного округа, и меня направили туда для рекогносцировки. Я выяснил, что у нас не хватит радиосредств для оснащения такого огромного контингента войск. И там же и тогда же я узнал, сколько в Белоруссии новых бронемашин – несколько сот, точнее я не помню.
– А из Берлинского радио, товарищ командующий, известно, как они проявили себя в боях? – снова задал вопрос Грачев.
– Нет, Берлинское радио не обмолвилось ни словом о новых наших танках, – ответил Самойлов. – Будто их не было совсем, они словно в воду канули.
– Странно! – заметил комдив.
– Так вот, – продолжил свой доклад начальник штаба, – наши силы значительно превосходят вражеский пехотный корпус. В этой связи я и отметил, что германское командование допустило легкомыслие, ограничившись тремя дивизиями против наших четырех стрелковых, одной механизированной и одной танковой.
– Не кажи гоп, товарищ полковник, – раздалось с места.
– Верное замечание, всё дело теперь зависит от нас с вами.
Никто из присутствующих прежде даже представить себе не мог, что можно вот так перебивать вышестоящего начальника на подобных совещаниях. Такую гражданскую привычку незаметно ввел в обиход Самойлов, и она постепенно прижилась. Данное новшество способствовало более активному обсуждению дел и упрощению обстановки на такого рода собраниях. И в тот день подобная практика проявилась в полной мере.
