Но сначала шли отписки. А однажды из автобронетанкового управления наркомата обороны в одном из своих очередных ответов дали понять, что он, полковник Петров, занимается недостойным делом – чернит доблестную Красную Армию, прогрессивный процесс ее модернизации. Возмущенный столь грязным (и опасным) намеком, комдив попросил своего талантливого писаря сформулировать в энергичных выражениях такую мысль: получается, что если ты добиваешься совершенствования вооружения, то ты враг, а если те, кто ничего не хотят делать для улучшения танков, то они патриоты. И письмо с таким комментарием было послано на имя Сталина. И оно дало результат в виде приезда бригады ремонтников из Кировского завода. Их было пятеро, три специалиста по двигателю, двое по части трансмиссии. Они приехали на ЗИС-5, загруженном ящиками с запасными частями к КВ-1. Как стало известно Петрову, командир танковой дивизии Греков просто исходил черной завистью по этому поводу. Но когда началась война, а, точнее, когда в командование Курляндской армейской группировкой вступил товарищ Самойлов, специалисты из Ленинграда по приказу сверху были командированы в распоряжение танкистов Грекова.
Но до этого они провели поразительно плодотворную работу в хозяйстве Петрова. Раньше, до их приезда продолжал существовать строгий запрет на открытую эксплуатацию новых образцов техники, вся она находилась на приколе: чтобы враг не углядел ее, да и экономия моторесурса и горючего – не последнее дело. Поэтому водители и командиры экипажей овладевали мастерством вождения и изучали хитрости двигателя и трансмиссии по чертежам, схемам и макетам. С приездом ремонтников пришлось пойти на некоторые нарушения приказа: в каждой роте вывезли на свет божий по одному танку. Приезжие умельцы на образце уже натуральном знакомили служивых со всякими тонкостями обращения с мотором и ходовой частью, учили быстро устранять поломки, долбили механикам – водителям, как добиваться оптимального режима работы двигателя и наилучшего темпа скорости движения. Результаты превзошли все ожидания: даже за столь короткий срок, три недели, к началу войны экипажи изрядно поднаторели в умении справляться с возможными сложностями в управлении новой техникой.
Руководил бригадой пожилой мастер по прозвищу «Два Ивана» – из-за его имени и отчества: Иван Иванович. Остальные были молодые ребята, старшему из них недавно стукнуло только двадцать четыре года. Видный из себя – высокий, широкоплечий, с голубыми глазами, кудрявой густой темной шевелюрой. В таких быстро влюблялись девушки. Юра Шевченко, так звали парня, хорошо, как он сам любил говорить, кумекал в танковых моторах. Он действительно считался классным специалистом в этой области. После семилетки парень, несмотря на протесты родителей, пошел в ремесленное училище, где прошел обучение премудростям двигателей новых поколений – дизельных двигателей. Недовольство матери, но особенно отца его решением выбрать заводское дело было вызвано тем, что оба они мечтали, чтобы старший сын закончил десятилетку и затем поступил в институт, пусть тоже технический, но в вуз. Но подросток настоял на своем: он уже становился взрослым и осознавал, что родителям очень трудно растить еще двух своих детей помладше – дочку и мальчика. Мама работала преподавательницей музыки, отец – школьным учителем математики, и получали они зарплату столь мизерную, что семья едва сводила концы с концами. Какое уж тут высшее образование! Зато утешением для родителей стало то, что после окончания ремесленного училища и получения работы на Кировском заводе Юра поступил на вечернее отделение техникума машиностроительного профиля.
Вот этот Шевченко оказался душой бригады, особенно во внерабочее время. Ремонтники жили в палатке на территории дивизии, а по вечерам объявлялись в клубе соседнего поселка, без, конечно, «Двойного Ивана». Кроме местных латышских парней и девчат, сюда заглядывали холостые командиры, солдаты по случаю увольнения, молодежь из семей начальствующего состава. Здесь крутили кинофильмы, читались лекции на самые различные темы, а, главное, устраивались танцы – под патефон. Юра внес заметное разнообразие в клубные развлечения: он стал приходить сюда со своим баяном, что вызвало бурю восторга у здешнего контингента. Даже ранее малоприветливые при общении с русскими латыши и латышки стали улыбчивыми и уже не отказывались танцевать с гарнизонными дамами и кавалерами. А Шевченко наяривал такие задушевные танго и веселые фокстроты, что сюда приходили послушать его даже местные замужние матроны, прихватывая с собой малых детишек как знак своей непригодности для ухаживания со стороны мужчин. Вот здесь-то, в клубе, Юра и встретился с Клавой Петровой, дочерью командира дивизии.
