Равнины распахнулись, небо распахнулось. Воздух вокруг наполнился всем, что сразу и не уловишь. Сквозь Локи бежали волки, неслись всадники, летели птицы, двигались неведомые звери, у всех свои заботы и своя жизнь. Всё вокруг пело, пахло, двигалось – жило одновременно. Время тоже неслось, и это наш волк ощущал всей своей шкурой. Столетия, эпохи колыхали ему шерсть, и он чувствовал от них то жар, то холод, то сырость. Сам же Локи, наоборот, стал прозрачен и невесом, а часы его жизни будто замерли, пропал вечный пульс утекающей, стремительной волчьей жизни.
И голос:
– Почему же не поёшь мне, Локи, сегодня? Я ждала твоей песни. Вот, пришлось самой спуститься к тебе, может, случилось что, упрямый мой Волк?
Она меняла облик. То птица, то человек, то туманная дымка. Походкой, не сравнимой ни с чем – льющейся, мерцающей, привораживающей и пугающей – спускалась к нему Луна. И дорожка под её ногами была то ручьём, то тропкой, то россыпью камней, переливчатой, искрящейся и зыбкой.
Затряс головою, бесшумно раскидав во все стороны легчайшие сверкающие капли. Это лунный туман успел выпасть росою на шерсть, но только сырости наш волк и не учуял – такой странный мир был вокруг него. Огляделся. Лунная река лилась с Небес или через Небеса, на одном из камней присела Переменчивая Собою. Тепла не было. Было ощущение ворожбы, но холодной и бессердечной. Луна давила и захватывала цепкостью взгляда всё знающего и всё видевшего огромной силы существа. Не было тени и запаха тоже.
«В Доме-Над-Рекой не так, там Душа», – он размышлял на ходу, а сам поднимался навстречу – навстречу кому?
Наш Волк очень смел. Уж если задался целью, исполнит. Помните фразу «волчья хватка»? Вот то-то же, это о нём. Мы не будем бояться, хотя страшно даже мне.
– Луна, – он склонился почтительно. – Приветствую тебя. Ты самое удивительное и вечное, что я видел в жизни так близко. Позволь спросить.
Сейчас на камне сидела большая птица с волчьей головою, перья переливались синим и золотым, лапы с длинными когтями. Кивнула повелительно и, чуть прищурившись, поглядела одним, изумрудным с красными искрами, глазом с кошачьим зрачком.
– Как ты можешь так: умирать и рождаться вновь? Я видел это много раз. Тебе ведь не больно. Куда уходишь ты, где пропадаешь? Как возрождаешься вновь? Никто из мною виденных живых не возвращается, как ты…
