За день никаких происшествий не случилось. Вдалеке постреливали, но из-за моста выстрелов не доносилось. Каждая сторона восстанавливала свои силы. К вечеру 3 ТВ вернулся на АвтоВАЗ, а на его место прибыл второй танковый взвод. Щербакову на базе передали посылку из дома от родителей – шоколад, два лимона, конфеты, сигареты и, конечно, самое дорогое – письмо.
Когда совсем стемнело, комбат Купцов вместе с Щербаковым поехали на промзону, расположенную ближе к Сунже. Там, в нескольких зданиях, заняла оборону после неудачного штурма моста одна из рот мотострелкового батальона. Там же, на передовой, находился и штаб батальона во главе с комбатом Бельским.
Пробравшись вместе с Купцовым в подвал, освещенный сделанными из крупнокалиберных гильз коптящими светильниками, Щербаков увидел заметно похудевшего, заросшего трехдневной щетиной майора Бельского. В складки осунувшегося лица въелась красная кирпичная пыль и черная копоть. На ящике от снарядов теперь сидел совсем другой человек, от его «разухабистости» не осталось и следа, только напряжение и усталость.
– Ну что, Андрей, как тут? – комбат ТБ спросил комбата мотострелкового батальона.
– Да сейчас ничего, Олег, а вот вчера жопа была. Спасибо, вы хоть прикрыли, – пожав протянутую руку, ответил Бельский. – Ты как, лейтенант? – майор повернул голову на присевшего на корточки Щербакова.
– Нормально, товарищ майор.
– Тебя как зовут-то? Всё забываю.
– Лейтенант Щербаков.
– Да нет, имя как?
– Александр.
– Ты же «студент»?
– Так точно.
– Вот видишь, Саня, у армии, как у медали, две стороны – это не только парады и победы. Это…, – Бельский помолчал, задумчиво повернув голову в сторону чернеющей амбразуры в кирпичной стене. – Такая вот она, оборотная сторона…
Приехав на АвтоВАЗ, Щербаков встретил старшего лейтенанта Игоря Сенчина.
– Игорян, привет! Ты где был? – Щербаков радостно кинулся обнимать старлея.
– Да на хребет Купцов отправлял, а сейчас опять вызвал, буду командиром роты вместо Абдулова. Как вы тут?
– Стреляем потихоньку…
– А вообще как?
– Вообще тут жопа!
– Саня, ты в бане когда последний раз был? – спросил Сенчин.
– Да уже и не помню. В конце декабря, вроде.
– Тогда пойдем! – Игорь хлопнул Сашку по плечу.
В конце площадки с затихшими на ней танками первой танковой роты стоял ржавый вагончик на спущенных колесах. В нём предприимчивый Сенчин соорудил баню. Из трубы, торчащей сквозь его железную крышу, в ночное небо валил белый дым. Внутри жарко, в наскоро отчищенном от ржавчины и цемента баке бетономешалки, за неимением воды, топился принесенный бойцами снег. Помещение освещалось тусклой лампочкой и всполохами огня в железной печке-буржуйке, на ней грелся бак со снегом.
– Раздевайся давай, – сказал Сенчин, – сейчас тебя мыть будем!
Вода ржавая, но, главное, горячая! Игорь, раздевшись по пояс, тёр голого Щербакова жесткой мочалкой, щедро намыленной хозяйственным мылом. Сашка, мывшийся чуть теплой водой почти месяц назад, закатывал глаза и топал ногой от удовольствия. Ведь, помимо въедавшейся грязи, за всё это время и вши ни на минуту не оставляли в покое. Чесавшееся тело постепенно становилось чистым, зуд успокаивался. Наконец вся грязь и вши смыты!
– Теперь забирай все документы из «комка» и в топку, – Сенчин вытащил из пакета новый камуфлированный комплект формы. – Твой размер, 48.
Старый «комок» Щербаков засунул в полыхающее нутро железной печи, послышался треск лопающихся от огня вшей. Новая форма пришелась в пору, главное, что теперь никто не кусал и ничего не чесалось.
– Игорь, это лучшее, что случилось со мной за время службы! Спасибо, брат! – Щербаков от души пожал руку старлею.
– Да ладно, Саня. Мы же танкисты!
После бани пришли в штаб танковой роты. За накрытым простой закуской столом сидел комбат Купцов, зампотех танкового батальона майор Крылов и начальник штаба Кукушкин.
– Отмыл! – заводя Щербакова в кабинет, сказал Сенчин.
– Ну присаживайся, лейтенант, – майор Купцов достал из-под стола початую бутылку водки и разлил её содержимое по железным, сделанным из минометных колпачков рюмкам.
– Помянем всех, мужики.
Танкисты подняли рюмки и, не чокаясь, выпили.
Вскоре к танкистам заглянул Серёга из разведвзвода, по кличке Немец. Высокий, усатый Немец, бывший в звании старшего сержанта, давно служил по контракту, участвовал еще в первой чеченской компании и пользовался уважением в батальоне за свою смелость и решительность. На разведчике была высокая папаха и шинель с генеральскими погонами, увешанная орденами и медалями, через плечо весела именная шашка.
– Немец, ты когда генералом стать успел? – удивленным голосом спросил Купцов.
– Да сегодня на разведке, в одном доме нашли. Наливайте, деньги есть, – и Серёга поставил на стол трехлитровую банку, на две трети заполненную металлическими монетами различных стран и годов выпуска.
– Банка моя! – увидев монеты, сразу встрепенулся зампотех.
– Александр Григорьевич, зачем тебе столько? – комбат поглядел на держащего в руках «сокровище» Крылова.
– Я собираю, нумизматика называется, а тут целая коллекция!
