Они стояли рядом со стеной, покрытой потрескавшейся штукатуркой, курили вонючую «Приму» и разговаривали. Сенчин прикалывался над не по размеру большими берцами Сашки с загнутыми вверх от пламени костра носами, называя их «чешки для рэпа», рассказывал о жизни на Терском хребте. Щербаков говорил, что творилось здесь, в Грозном. Вдруг среди грохота выстрелов, раздававшихся с позиций минометного взвода, Александру послышалось, как будто рядом чирикнула птичка, звук такой тонкий, словно короткий свист. Звук вновь повторился, затем опять рядом чирикнуло. Поначалу лейтенант не придал этому значения, но когда от стены откололся кусок штукатурки и закраснела свежая пулевая отметина, он мгновенно понял, что по ним кто-то пытается попасть одиночными выстрелами.
– Игорь, валим отсюда! – закричал Щербаков, и офицеры, пригнувшись, бросились по направлению к танкам. Забежав за угол ангара, они перевели дыхание.
– Откуда это стреляли? Тут же наша территория! – Александр тяжело дышал, автомат уже был наготове. – И выстрелов не слышно было!
– Наверно, из частного сектора, а скорее всего из корпусов на границе промзоны. Там наших нет, а часть площадки, где мы стояли, оттуда видно, – сказал Игорь. – Может, какая хрень с глушителем. Или оптика сбита или снайпер криворукий, слава Богу! – Он выглянул из-за угла и вновь отпрянул назад.
– Ты чего? – с тревогой спросил Щербаков.
– Не знаю, кажется, что кто-то за дальним ангаром мелькнул, который ближе к частному сектору. Надо наших позвать, пострелять туда на всякий случай.
– Из танка?
– Да нет. Из автоматов, и Гаджику скажем, чтобы долбанул туда со своих минометов.
Через несколько минут лейтенанты и несколько танкистов залегли за кирпичными обломками в направлении, где Сенчину «что-то показалось».
– Сейчас по команде херачим по углу того ангара, где синяя труба. По магазину выпускаем и смотрим, что дальше. Огонь!
Автоматы загрохотали, посылая сотни пуль в сторону дальнего ангара. К ним подключились минометчики, направив часть огня в указанный Сенчиным квадрат. В ответ ни одного выстрела.
– Ну, лучше перестараться в этом случае, – сказал Игорь, когда стрельба утихла.
– Ага, – согласился Александр.
Вскоре со стороны частного сектора начался ответный минометный обстрел. Боевики не видели, откуда по ним ведётся огонь, и стреляли наугад. Мины стали рваться в разных частях территории промзоны, и танкисты решили укрыться в подвале здания на время обстрела.
Где-то наверху бухали взрывы, слышался треск крупнокалиберных пулеметов. В окно, расположенное на уровне земли, проникал тусклый свет пасмурного дня, освещая угрюмо сидящих на красных грудах битого кирпича бойцов танкового взвода. Среди них на кривоногом стуле покачивался майор Купцов. Кто-то курил, другие просто привалились к стене, прикрыв глаза. Очередной обыденный день. Сверху сыпались пыль и песок сквозь плиты бетонного потолка, мешая Щербакову читать найденный журнал «За Рулем» за 1991 год.
– Саня, тут мины херачат рядом, а он читает! – сказал Сенчин Щербакову, беспокойно поглядывая в сторону окна.
– Игорь, ну от нас сейчас ничего не зависит. Они вон куда попало стреляют. Куда сейчас бежать, в какую сторону? А перекрытие такое они точно не пробьют, так что сядь просто и покури. Мы уже привыкли, и ты скоро привыкнешь. Вон глянь лучше, какие машины за границей делают! Девять лет назад, а в сто раз лучше, чем наши корыта!
– А вы чё там стреляли, Сенчин? – лениво спросил комбат старлея.
– Да так, показалось, товарищ майор.
Обстрел продолжался около часа, но мины стали взрываться в стороне, за многочисленными заборами промзоны. Обошлось без потерь. К вечеру танкисты и минометчики убыли на территорию АвтоВАЗа.
Захват плацдарма на правом берегу реки Сунжа был осуществлен 27 января в результате мощных наступательных действий и форсирования водной преграды подразделениями 255 мотострелкового полка. В этот день в Грозном продолжались бои в районе площади Минутка, в Ленинском и Октябрьском районах. Вертолеты армейской авиации и артиллерия вели интенсивный обстрел центра города.
После захвата правого берега Сунжи 2 МСБ стал осуществлять туда «вылазки», а именно, участвовать в «зачистке» правобережной территории, захваченной федеральными и внутренними войсками. На «зачистке» танковый взвод придавался какой-либо мотострелковой роте, и в назначенное время они вместе колонной выдвигались в определённый квадрат Ленинского района города Грозный. Зачищаемый внутренними войсками и ОМОНом частный сектор располагался по левую сторону улицы Жуковского, если смотреть от моста в направлении 1-го микрорайона, в который она упиралась через два с половиной километра. Каждый танк занимал позицию во дворе частного дома, рядом занимал оборону мотострелковый взвод с задачей не допустить прорыв противника или, по-простому, «наших впускать, противника не выпускать».
