Через несколько дней, 12 февраля, по приказу командира 6 МСР Андрея Дегтярева, Щербаков поехал на высоту 319 за БТРом. Прошла почти неделя, а от контрактников, оставшихся чинить БТР, никаких вестей, на связь они не выходили. Прибыв на высоту, Щербаков увидел, что БТР так и не отремонтирован, потому что все эти дни контрактники находились в запое. Следить за ними было некому, а водку они покупали, спустившись с высоты в поселок Подгорный. Омоновцы, ставшие друзьями танкистам за время пребывания в прошлые дни на высоте, надавали им «ништяков» – консервы, сок, сигареты. К вечеру контрактники протрезвели и 157-й, зацепив «мертвый» бронетранспортер, утащил его в расположение 6-й мотострелковой роты.
На следующий день поступил приказ о передислокации, и 157-й вместе с 3-м мотострелковым взводом, проехав по подмерзшей горной дороге около трех километров, занял оборону на высоте 378,0. После обеда за Щербаковым на МТЛБ приехал замполит Олег Сергеев.
– Собирайся, Щербаков, – сказал капитан Сергеев. – Поедем в штаб батальона.
– Зачем? – привыкший за несколько дней к вольной жизни без командиров, спросил лейтенант.
– К параду будем готовиться. Скоро 23 февраля.
– А экипаж как же без меня?
– За экипажем Сан Саныч присмотрит, – замполит кивнул в сторону коренастого контрактника с большими рыжими усами в виде подковы.
Командование 2 МСБ базировалось на окраине Заводского района города Грозный, в восьми километрах от места, куда за Щербаковым приехал замполит Сергеев. Вершина, с которой открывался вид на промзону Заводского района и начало Старопромысловского района, обозначалась на карте как высота 283,8. Круговую оборону заняла 4 МСР со вторым танковым взводом, охранявшим штаб батальона. По периметру расположения подразделений вырыли траншейную сеть и еще одно кольцо из окопов на самой верхней точке холма – наблюдательном пункте, туда забраться можно только по крутой тропинке.
Сюда же прибыла с хребта артиллерийская батарея на своих самоходных установках. Остальные две мотострелковые роты – 5-я и 6-я с минометными взводами и двумя танковыми взводами растянулись по вершине Сунженского хребта, защищая город с южного направления.
Штаб 2-го МСБ располагался в большой ротной палатке, офицеры штаба жили в притащенных из промзоны строительных вагончиках, в один из них временно поселили Щербакова. Вагончик был разделен на две части маленьким «предбанником» посередине. В одной стороне вагона жили начальник штаба майор Станкевич и его замначштаба капитан Золотарев, в другой Щербаков делил комнатушку с комбатом танкового батальона Купцовым и старлеем Игорем Сенчиным, назначенным командиром 1ТР взамен лежавшего в госпитале Абдулова. Замполит Сергеев жил в отдельном вагончике с командиром батальона Бельским. У медиков стояла своя большая палатка, артиллеристы, как в Шелковской, вырыли огромную землянку на всю артбатарею. Солдаты мотострелковых отделений ютились в землянках более скромных размеров. Чтобы как-то уберечься от сырости, холода и осыпалающейся земли, их стены завешивали брезентом или коврами, за которыми по ночам шебуршали мыши. Руководство полка не одобряло такие настенные «украшения», притащенные из разрушенных и покинутых жителями домов, но ковры оставались висеть в землянках.
Из приятного здесь имелась столовая, находившаяся в большом строительном вагоне на колесах. Завтрак, обед и ужин – всё горячее, вкусное, приготовленное двумя поварихами-контрактницами. Особенно вкусны щи из консервированной кильки в томатном соусе.
По прибытии Щербакова отвели в горячий душ, организованный в палатке, а затем зампотыл Газарян выдал лейтенанту полностью новое обмундирование, всё, от трусов до зимнего камуфлированного комбинезона. Апофеозом были новые берцы 40-го размера, прямо по ноге! Всё это предназначалось, во-первых – для парада, а во-вторых – в батальоне усиленно боролись с замучившими всех за время нахождения в долгой командировке платяными вшами. Офицерам, принимавшим участие в параде, меняли форму на новую, остальным всю одежду прожаривали в автоклаве, затем обрабатывали какой-то мутно-белой жидкостью. Всё это успешно позволяло уничтожать «бэтэров» и в конце концов избавиться от них, по крайней мере, пока в 4-й МСР и штабе батальона. На хребте в 5-ю и 6-ю мотострелковые роты с жидкостью от «бэтэров» на своем МТЛБ регулярно выезжали медики, взвод за взводом избавляя батальон от «врага № 2».
Аэродром Северный, где должен был проходить парад и куда ездили тренироваться маршировать солдаты и офицеры 2-го МСБ, находился в одиннадцати километрах от места дислокации штаба батальона. После раннего завтрака военнослужащие грузились в «ЗИЛы» и «шишарики», затем колонной ехали через несколько районов Грозного до аэродрома. У каждого с собой автомат и подсумок на пять магазинов, один из магазинов пустой – его пристегивали на аэродроме при тренировках к маршу, чтобы никто никого случайно не подстрелил.
