Очередной тоскливый день 10 марта. Солнце пригревает, ветер колышет первые ростки зеленеющей травы, но в ложбинах еще лежит серый снег.
– Товарищ лейтенант, можно я к Кайдалову на танк схожу? – спросил гревшийся рядом на солнце Кравченко. – Эмиль сказал, что в поселке внизу хребта водку можно достать.
– Ты чё, дебил? В каком низу? Откуда ты знаешь, кто там в поселке? – встрепенулся лейтенант. – Может, там боевики прячутся. Ты думаешь, они все из города вышли?
– Да он с пехотой ходил уже. Нет там никаких боевиков!
– Так, Кравченко, к Кайдалову сходи, спроси, есть ли у него водка. Но чтобы никакого низа! Понял?
– Так точно, товарищ лейтенант!
Вечерело, а Кравченко так и не появился. Солнце всё ниже опускалось к Терскому хребту, окрасив бордовым его вершины. Тени становились длиннее, и в ложбинах сгущался вечерний мрак.
– Обухов! Иди к Кайдалову на танк! – крикнул Щербаков механику. – Где этот Кравченко? Скажи, если пьяный, пусть сразу вешается! Четыре часа его уже нет!
Обухов, подхватив автомат, ушел в сумерки. Через час, когда совсем стемнело, механик вернулся один.
– Обух, где Кравченко? – увидев из окопа одинокую фигуру Толика, крикнул Щербаков.
– Да они там… – начал мяться Обухов.
– Что они там? Бухают? – закричал лейтенант.
– Они вниз с контрабасами пошли, за водкой, – запинаясь ответил механик.
– Сука! Я же сказал вниз не ходить! И давно ушли?
– Давно. Сразу, как Кравченко к ним пришел, – сказал Обухов.
– Ехать надо за ними в поселок! – сказал греющийся у буржуйки сержант-контрактник из мотострелкового отделения.
– В какой поселок? Куда мы по ночи попремся? Может, там дорога заминирована! Может, так всё задумано и нам засаду устроили! Нас же там всех в темноте порешат!
– Правильно! Не надо никуда ехать! – сказал рассудительный Сан Саныч. – Если они живы, значит, сами придут. Если нет – сейчас мы им ничем не поможем. Куда ехать не знаем, обстановку не знаем. Если до утра не придут, сообщим в штаб роты и с усилением поедем.
Оставалось только смотреть на часы и ждать. Щербаков корил себя за то, что вообще отпустил наводчика. Нахрен эта водка! Что там произошло внизу? Где Кравченко и как он будет смотреть в глаза его родителям в случае… Но про это лучше не думать. Лейтенант нервно курил одну за другой вонючие сигареты, вглядываясь в темноту, куда несколько часов назад ушел наводчик. Ближе к четырем часам утра со стороны кайдаловского танка показалась одинокая шатающаяся фигура, подсвечиваемая пламенем нефтяного факела.
– Стой, кто идет! – направив автомат в сторону фигуры, прокричал стоявший с Сан Санычем на посту Щербаков.
– Таварищнант, свои! – послышался заплетающийся голос Кравченко.
– Вот козел! Ты где, сука, был?! – в голосе лейтенанта смешались злость и облегчение от того, что Кравченко вернулся. Пьяный, но живой! – Щербаков выскочил из окопа. Одновременно хотелось набить Кравченко морду и обнять его невредимого, но лейтенант подавил в себе оба желания.
– Да всё нормально, товарищ лейтенант, – он протянул Щербакову звякнувший стеклом целлофановый пакет. – Я ж сказал, что водка будет.
– Дебил! – лейтенат схватил Кравченко за грудки. – Мы уже собирались вас искать ехать! Я же сказал вниз не ходить!
Через полчаса Кравченко храпел на нарах, успев рассказать, как они с Кайдаловым и контрактником-мотострелком ходили вниз на 10-й участок. Там якобы живет одна русская женщина, приехавшая в Чечню выкупать своего попавшего в плен сына. Сына так и не нашла и вот пока осталась в этом поселке, помогает местным делать из спирта и воды «левую» водку. У неё в гостях засиделись. О том, что они потом заснули, опьянев от водки и домашней еды, Кравченко умолчал. Позже Щербаков узнал, что танкистов и «контрабаса» хватились другие контрактники 5-й роты, ждавшие водку на хребте. В три часа ночи они разыскали спящую троицу в одном из домов 10-го участка, чуть было не устроив стрельбу и самосуд в посёлке, думали, сослуживцев взяли в заложники или убили.
«Их же там перерезать всех могли! Или автоматы украсть! Повезло, что, наверное, и правда, там нет боевиков. Ладно, завтра поговорим! – ещё злясь на храпящего наводчика, сказал Щербаков, – Саныч, наливай. Не пропадать же добру».
Утром приехал Игорь Сенчин на КрАЗе-заправщике, он заправлял танки, стоящие на хребте. Щербаков очень обрадовался приезду Игоря, которого давно не видел.
– Игорян, привет! Что там нового? Про вывод слышно что-нибудь? – спросил Александр, едва Сенчин спрыгнул на раскисшую от таявшего снега землю.
– Привет, Саня! Новый слух, мол, на днях весь батальон уезжает на погрузку в Червлёную, а оттуда домой.
– Да ладно! Точно? – усомнился Александр.
– А когда оно «точно» было?
– Прикинь, приезжал Абдулов, сам на себя не похож – водку меня звал пить, – продолжил Щербаков. – Раньше гонял наравне с солдатами. Контузило его, видать, сильно. Не знаешь, что с ним?
