- Если я захочу исчезнуть, то Союз меня никогда не найдет, даже во сне. Это никому не под силу. – Уверенности Эллингтону было не занимать, но что-то замкнуто-отвратительное, мелко проскальзывающее в его словах, вынудило обоих мужчин в комнате умолкнуть.
Калверли подумал, что недослышал чего-то и тут вновь начинает звучать скорбный голос Тиммонза:
- Алекс, я не хочу смотреть, как тебя лишают жизни. Джастин отличный парень, и я был бы только рад помочь ему, но идет война и как бы ты не старался остановить ее ход, - он неумолим, и я не хочу рисковать собой ради твоей глупой затеи. – Энергично заговорил Эдгар, с искренним сожалением, но непреклонно и упрямо, озвучивая полностью сформированное и обдуманное решение. - Я уезжаю из Вашингтона. Подпиши мне разрешение на выезд.
- Встречное условие: - говорит Эллингтон и Джастин смутно различает скрип половиц под шагами одного из мужчин, который направляется к двери, и когда голос капитана приблизился к нему за стеной, затаил дыхание, замер, - выпиши мне рецепт на год вперед, раз уж ты решил сбежать.
- Алекс, это же незаконно! – Восклицает Тиммонз в полном исступлении. - Все алкалоиды опия слишком опасны и дороги для вольного распространения в частных рядах, меня могут лишить лицензии…
- А кто тебе ее вернул, когда ты попался? – раздраженно шипит офицер. – Если я сейчас разорву эту бумажку на части, то ты опять станешь контрабандистом, перекупщиком, промышляющим на черном рынке, а дальше тебе прямая дорога в тюрьму. Поэтому не разыгрывай святость передо мной.
- Хорошо, Александр, - шантаж подействовал и врач, с раздражением согласился, - я все устрою, только…
Голоса обрываются, когда в коридоре нижнего этажа раздаются чьи-то тяжелые шаги, и Калверли от неожиданности дергается, зацепившись за ручку двери рукавом рубашки и рука соскальзывает, царапнувшись о стену. Он стремительно отшатывается и прислоняется к стене, сдавленно охая и хватаясь за ушибленный локоть, стараясь заглушить свой неожиданно громкий возглас. Но было слишком поздно, когда он, нервно кусая губы, понял, что дверь отворилась, и на пороге застыл капитан, уперев в него напряженный взгляд.
- Черт… - самопроизвольно простонал Джастин, призывая все свое спокойствие, чтобы, как можно скорее, придать себе вид безучастного наблюдателя, но все его усилия водворить, хотя бы подобие порядка, в своих эмоциях оказывались тщетными. Алекс увидел его страх, беспокойство и отчаяние, однако задумчиво промолчал, кинув короткий взгляд на его руку, которую он активно потирал, разгоняя тянущую боль в задетом нерве.
- Не совсем. – Алекс отходит в сторону, пропуская его внутрь комнаты. – Ты опоздал.
- Да, прости. – Калверли спешно входит, посмотрев на Тиммонза, который при виде него, склонив голову, сделал вид, что рассматривает какие-то листовки на столе и, тем не менее, невозмутимо продолжил, привлекая к себе внимание: – Эдгар, моему другу нужна твоя помощь. Я понял, что своими силами не справиться. Все намного хуже, чем я полагал.
Доктор два раза громко прокашлялся, прежде чем повернул свое худое, желтое лицо, покрытое черной густой щетиной.
- Я разберусь с ним, как только появится время. – Без колебаний ответил Эдгар, приближаясь к Джастину и забирая у него из рук свою полевую аптечку, с таким невозмутимым видом, что тот растерялся, не понимая, с чего вдруг Тиммонз утратил всякие эмоции. - Мне пора уходить, у меня много дел в городе.
- Да что с тобой? – Калверли смотрел в лицо, словно покрытое пергаментом вместо кожи, и не узнавал своего приятеля, чье безразличие было болезненным ударом ниже пояса. - У него гангрена, Эдгар!
- Так избавь его от страданий. – Лаконично ответил Тиммонз, надевая шляпу и обматывая эффектным узлом вокруг шеи, толстый непонятный шарф серо-коричневого цвета.
- Блядь, ты, что спятил что ли, кретин? Что ты несешь?!– Разорвался криком Джастин, пытаясь унять бившую его дрожь и только ощутив тяжелую ладонь на своем плече, благодарно глянул через плечо на стоящего у него за спиной Александра.
Он вспыхнул от его близости, а знакомая сладкая истома прокатилась по телу.
Тиммонз смотрел на него с таким ехидным выражением лица, что просто захотелось подойти и задушить его, но немая поддержка капитана была для него маяком в темных пучинах гнева.
- Правду. – Коротко бросил Тиммонз, проходя мимо них к двери. – Твоему другу не помочь, в лучшем случае он останется без конечностей, - кому тогда он будет нужен? Зачем тратить на него дорогие лекарства?
- И это мне говорит врач, чья лицензия преступно куплена? – Вырвалось у Джастина; он привел мужчин в крайнее потрясение своим криком, однако не заметил этого, будучи во власти ужасной ярости, и Алекс убрал руку, больше не сдерживая его, словно спуская пса с цепи.
