Джастин выглядел как посиневший утопленник, затянутый в зловонное болото, в отчаянии ему казалось, будто целый мир обрушился на его голову. Алекс подошел к бару, налил в бокал черный ром, и протянул Калверли, который, не задумываясь, сделал незначительное движение рукой и промочил себе горло. Он не мог опомниться, он был возмущен и в то же время крепкий напиток излечил, самым омерзительно-грязным образом, проникнул в кровь, которая гнала по венам беспредельное отчаянье.
- Убирайся, Тиммонз. Я пошлю за тобой, если ты понадобишься. – Сухо процедил капитан и доктор, будто бы радуясь представившейся возможности поскорее уйти, выскочил из комнаты.
- Кто научил тебя подслушивать? – Улыбаясь, спрашивает Алекс, и наливает Джастину еще ром, при этом сам даже не смотрит на бутылку, чем вызывает легкое недоумение. - Я за это глаза вырезаю.
- Почему глаза? – отрешенно спрашивает тот, выпивая и даже не особо удивляясь тому, что сказал Эллингтон: для него жестокость этого человека была такой же знакомой, как и нежность. - Почему не уши?
- Они же все равно не нужны тому, кто восполняет всё слухом. – Отшучивается северянин, но его веселый тон больше не сопровождается улыбкой; Алекс заглядывал в самую глубину его сердца и, Джастин чувствует, как оно сжимается и надрывается от муки, требуя избавиться от пустоты, открыть объятия и стоит только сжать в них Александра - и пустота заполнена. Уже очень давно, эти двое, не нуждались в общении посредством членораздельной речи, прекрасно понимая друг друга просто лежа в кровати, плечо к плечу, сидя за столом, бок о бок, читая книги у камина; они выражали это понимание в каждом взгляде и жесте, в гулкой тишине. Алекс подошел к Джастину и порывисто обнял его, исступленно целуя с такой, изумительно легкой, сладостью, осторожной страстью и жадностью, ладони ласково скользят по его плечам, немного сминая рубашку.
- Куда нам бежать? – Рвано спрашивает Джастин, когда он, неторопливо ловя поцелуями его тихие сдержанные вздохи, разрывает поцелуй и спускается ниже, развязывая шнур на рубашке.
- Не думай об этом сейчас. Ты в безопасности, Джастин. - Алекс припал губами к шее своего любовника, запустил пальцы в его волнистые волосы.
Самообладание, стоившее Джастину такого труда, изменило ему; насильно поддерживаемое бремя собственного достоинства соскользнуло с его плеч, и он опять стал восемнадцатилетним ребенком - беспомощным, покорным, каким был еще вчера и десятки дней до этого. Против своей воли, уступая внезапному непреодолимому порыву, он, весь дрожа, сказал сдавленным голосом, едва удерживая слезы:
- А ты? Давай уедем, вместе. Куда угодно, только подальше от войны.
- Скоро всему этому кошмару придет конец. И все с нами будет хорошо. - Многозначительная усмешка поддернула губы, но он молча обвел скорбным взором стены комнаты, машинально остановив его на том углу, где висели пистолеты и сабля.
Калверли проследил за направлением зеленых глаз, и ему очень не понравилось то выражение, с которым Александр смотрел на оружие. Даже сам холод стали наводил, по-видимому, невольный ужас на парня, которому было физически плохо от всего, что творилось в стране. Усталость от войны и оружия была непреодолима. Рука дрожала и теряла гибкость и если бы ему дали револьвер, его пальцы отказались бы заряжать барабан навстречу очередной смерти. Алекс же, был готов взять оружие и сражаться на этой войне за них обоих, и Джастину было противно чувствовать собственный страх и слабость, ведь он не мог больше воевать. Не хотел. Вместо этого он мечтал сбежать, - постыдно и трусливо, но вдвоем с ним, так, чтобы смерть не нашла ни одного из них.
- Я должен тебе поверить? – тихо спрашивает Джастин, проведя по его губам кончиками пальцев, дотронувшись до щеки теплой ладонью, которую Алекс тут же прижал рукой, прикоснувшись к влажной ладони губами, глубоко вдохнув что-то только ему уловимое.
- Обязан.
========== Глава 14 ==========
Дай мне сойти с ума
Ведь с безумца и спроса нет
Дай мне хоть раз сломать
Этот слишком нормальный свет
Здесь духотой гнетет
Бесконечная страсть борьбы
Воздух тягуч как мед
С каплей крови своей судьбы!
(Ария)
28 февраля 1863
- Я распорядился, чтобы твоего приятеля осмотрел дежурный врач. - Сказал Алекс щадящим тоном. Он поднялся на пару ступеней и присел на полуистлевший деревянный поручень, опасно раскачиваясь вперед-назад. - Он вытянул из самых тяжелых ран гной, дал ему лекарства, но, кажется, парень очень плох.
- Если он умрет, я просто сойду с ума… Это мой единственный друг, Алекс. – Джастин прошел мимо, неотрывно глядя на полуразрушенный купол храма, побежденный тайным необоримым страхом перед смертью.
Проснувшись этим утром с необъяснимой тоской по чистому воздуху, он предложил Алексу прогуляться, и, не встретив возражений, уговорил его выйти за территорию сектора. Углубившись в лес слишком далеко от лагеря, они нашли сожженный храм, видимо принадлежащий, находящейся рядом деревне и Джастин настоял на том, чтобы они остались в этом месте на какое-то время.
- Мы ничего больше не можем сделать?
