- Ты говоришь это мне? – Калверли словно бы взбалтывал все свои эмоции и переполняющие его чувства, чтобы злость и агрессия сменились апатией и спокойствием, чтобы голос не дрогнул, когда он положил руки на плечи Криса. - Ты, кто оказался чужаком, кто вонзил мне нож в спину? Крис, как я могу не кричать о своем горе, а с кем же мне говорить в эту страшную минуту, если не с тобой, ведь ты и теперь, как всегда, для меня - все! – Джастин медленно, неуверенно обвивает руками его плечи и наклоняется над ним, словно бы замерев на миг, ожидая, что его снова ударят или оттолкнут, но Крис сидит молча, пропуская удары сердца.
- Я люблю тебя, друг мой. – Шепчет ему на ухо Джастин и наконец-то он чувствует знакомый родной запах летнего воздуха, скошенного сена, и далекий Техас вновь встает перед его глазами - край, где они вместе росли, лелея одинаковые мечты и живя общими грезами, не видя войны и не воюя между собой.
Джастин поймал себя на том, что закрыл глаза и ему очень не хотелось их открывать и возвращаться в кровавый иллюзион полевого лагеря, где он дарит свою нежность мерзкому убийце, насильнику:
– Но ты никогда не вытеснишь его из моей души.
Он разжимает объятия и размеренным шагом движется к выходу: Джастину плевать, что из-за Кристофера его брат, возможно, погиб, - с его смертью он заведомо смирился уже очень давно, - его планы провалились, и он потерял единственную лазейку вырвать их страну из пекла войны. Какая жуткая насмешка судьбы - южане никогда не трогали грузовые поезда янки, их целью были военные, идущие по основным путям, но именно этот, именно в те дни, они уничтожили, разом с его надеждами. Плевать на все. Смерть уже на пороге, но Калверли теперь знал куда держать свой курс - на запад, вдоль по течению Дорапон, где на пути соленое озеро и река Бойбишул, кишащая мертвяками, а за ним станция и разбитый Эскадрон. Он идет домой.
- Я приду сегодня ночью.
Джастин не останавливается, но, выйдя из офицерской палатки, он закрывает лицо руками и засохшая на лице кровь розовыми каплями стекает по рукам, начавшимся весенним дождем.
17. Диксиленд — (англ. Dixieland = Dixie) в разговорном американском южные штаты США (быш. КША); буквально – «земля Дикси», куда входили Конфедеративные штаты: Техас, Джорджия, Вирджиния, Северная и Южная Каролина, Теннеси, Кентукки, Арканзас, Луизиана, Миссисипи, Алабама, Мериленд, Делавэр, Флорида.
*
Все то, что обычно дробится и расщепляется в душе, все свои подавляемые, нетерпеливо пробивающиеся чувства, которые хочется выпустить наружу, чтобы не взорваться, - все они застыли в болезненной истоме внутри Джастина, погибая под жесткими прикосновениями пальцев Криса, которые во мраке терпеливо отсчитывают утекающие часы их сумасшедшей ночи.
Кристофер не походил на безумца, потому что Джастин привык к неровным страданиям души Алекса, импульсивно вырывающим из него злобу, и видел разницу между одержимым и больным. В Гейта будто бы дьявол вселился, он словно бы мечтал выкорчевать, смыть кровью и слезами, оставшиеся у Джастина мысли о капитане-янки, и Джастин вновь ронял свою боль и тоску по щекам, кричал и извивался, молил, чтобы Крис отпустил его.
- Я все равно уйду, тебе не удержать меня. – прорычал Джастин, ворочаясь под ним, но звук застрял в горле, когда Крис с размаху ударил его снова, разбив губы.
Он смотрел на дрожащие веки Джастина, как его голова, с вьющимися каштановыми волосами запрокинулась назад, и он прошептал проклятье окровавленными губами, сплёвывая вязкую жидкость в бок.
- Я всегда хотел тебя! – Гейт сжал его руки, запрокинув их за голову, суставы протяжно заныли, лицо Калверли сморщилось, его трясло от напряжения и усилий не издать ни звука больше, выплёвывая кровь изо рта. - А ты выбрал северную тварь, стал его шлюхой! Терпи, или ты не хочешь постараться для лучшего друга?
Он входил до самого конца, задерживался внутри, продолжая давить, делая резь нестерпимой, и так же резко подавался назад. Джастин заметил окровавленный, колом стоящий член, выходящий из его тела, и тихо заскрежетал зубами, проронив мучительный стон. Руки бывшего друга легли на бедра и стали рывками подбрасывать их, проникая глубже и чаще, потому что, обессиливший Джастин не мог пошевелиться, только порывисто дергаясь, скользя скрюченными пальцам по полу, сжимая разорванную одежду.
- Говоришь, любишь меня… - слова Гейта смешивались с его стонами и хрипами, которые, казалось, поднимались к горлу от самого паха, когда он мощными толчками врывался в его тело.
Он протянул руки и схватил Джастина за плечи, впившись в его кожу ногтями, тот пытался двигаться, но был так сильно зажат и сдавлен, что движения были крайне тяжёлыми, и Джастину пришлось расслабиться, чтобы унять боль, испытываемую от вторжения.
Калверли чувствует, как сердце Гейта колотится о его ребра, и вдруг Крис сбился с темпа, неторопливо скользя в узком горячем канале, а руки шарили по его телу, безошибочно поднимая из глубин чужого естества смутные волны: невыносимую сладостную смесь боли и наслаждения, которая пронзала тело и разрывала его душу.
