Джастин безразлично разглядывал стены, отделанные под мрамор, и украшенный лепкой свод, но услышав последние слова Кристофера, ему стало дурно и только перила, в которые он судорожно вцепился, помогли удержаться на ногах. Он гневно глянул в глаза Криса, где угрожающе веселясь, искрились горящие угли, по которым Джастин уже устал ходить, оставляя на теле все новые и новые шрамы на еще не заживших ранах. Как часы на башне, которые не отбивают время, а безмолвно тикают, отсчитывая строгое движение стрелок, он знал, что память беспощадно будет возвращать его в ту ночь, когда Крис разжег этот пожар в своей душе и Джастин не знал, как унять его, каждый раз обжигаясь.
Он так часто не решался признаться себе в тех сумасшедших мечтах, которые неизбежны, когда любишь и когда любовь огромна, а нежность беспредельна. Вот, Алекс ждет его, совсем рядом и цель, казалось бы, достигнута – всего лишь выйти из дома, и отправится к нему, но Гейт стоит у него на пути, словно дамба, преграждающая путь реке, стремящейся слиться с океаном, как толща земли, мешающая ожившему от летаргического сна мертвецу выбраться на поверхность, к воздуху.
- Меня не волнует, чего ты хочешь! – Вскричал Джастин и рванул наверх, будто бросившись сквозь ветер и буйство морской стихии, преодолевая слабый голосок рассудка, напоминающий о том, что ему пока не стоит делать резких движений. Поравнявшись с Гейтом, он быстрым движением схватил того за ворот рубашки, притянув к себе, глухо шепча в улыбающиеся губы и отчаянно желая стереть одним сильным ударом этот мерзкий оскал:
- Тебе меня не остановить. Я буду делать, что хочу. На данный момент у меня есть желание вырывать тебе язык.
Крис тихо хмыкнул, почти лениво поднял руку и неожиданно сильно ударил Джастина по лицу, так, что его голова мотнулась в сторону и из разбитой губы потекла тонкой струйкой кровь, застыв на секунду на подбородке, чтобы затем упасть вязкой каплей на белоснежную ткань рубашки.
- Мне знакомы другие стороны твоего вольного нрава. – Гаркнул Крис, схватив растрепанные темные волосы и сжав кулак, дернул Джастина на себя, вырвав из разбитых губ болезненное шипение и словив мятежный взгляд с искаженного, бледного, свинцового лица. - Ты подстилка и тебе нравится, когда тебя имеют. Я прикручу твои руки к кровати и исполосую плетью спину, потом выжгу клеймо на твоём лице – одним шрамом больше, но какая тебе будет разница, если я переломаю тебе обе ноги ко всему прочему? – Издевательский смешок прокрался в возбужденный разум Джастина и горячий змеиный язык, словно клинок, остро прошелся по глубокому рубцу на щеке.
Джастин извернулся, чтобы нанести ответный удар, но Крис быстрым, отточенным движением перехватил его кисти и заломил за спину руки, навалившись сверху, не давая вздохнуть полной грудью, вынуждая Джастина спиной упереться о перила, без шансов высвободиться. В весе Джастин проигрывал последнему бродяге со Старых улиц, так и не набрав нормальный для своего возраста и роста вес, чего нельзя было сказать о крепком, здоровом теле Кристофера, в котором была сосредоточена грандиозная сила и жестокая страсть. Джастин вскинул голову, впившись холодным ненавидящим взглядом в глаза животного перед собой и, проведя языком по окровавленным губам, чувствуя характерный вкус, обнажил розовые от крови зубы, вырисовывая на окаменевшем лице улыбку.
- Таким ты меня хочешь, друг? – С игривой хрипотой в голосе выдохнул он в рот Криса, оставив красный след на его нижней губе, как напоминание о том, что раны имеют свойство кровоточить. – Тебя возбуждает вид моей крови? Не боишься, что однажды ночью я пролью твою? – Джастин стоит вплотную к горячему телу Гейта и прекрасно чувствует его напряженный член на уровне своего паха, зная, что Крис легко теряет голову от ощущения своей безграничной власти над ним и это в равной степени веселит Джастина, как и пугает.
Сейчас Джастин не смог бы наверняка сказать, кто с кем играет, ведь он знал, как заставить Криса потерять всякую бдительность, но Гейт, в свою очередь, знал, как пробудить в Джастине неконтролируемую панику.
Гейт коснулся пальцем алой бусинки, застывшей на его подбородке, поднес ее ко рту и попробовал знакомый вкус крови.
– Я твой ночной кошмар. Ты думал, с ночными кошмарами покончено?
Дьявол ухмылялся, расплываясь в, ведомом только ему, блаженстве, сжавшиеся на затылке пальцы дали беззвучную команду приблизиться к его лицу, но Джастин упрямо попытался отвернуться, как вдруг он почувствовал, что железные тиски отпускают его руки, но выпрямиться он не успел - тяжелый кулак врезался ему в живот. Намотанные на руку волосы не дали упасть, и он беспомощно повис, судорожно хватая ртом воздух, с губ срывались невольные стоны, падая на пол вместе с тонкой полоской слюны и крови.
Голос едва слышный, тиранически благородный, со свистящим хрипом, ужасающе страшный, прозвучал над его склоненной головой, как приговор:
