На бронзовом лице мальчишки-кучера, сквозь загар проступила бледность, вызванная душевным волнением, но он больше не задавал вопросов, послушно вернувшись на козлы. Они тронулись с места и, откинувшись на мягкое сиденье своего экипажа, Джастин почувствовал, как у него дрожат руки и пульсируют мышцы утомленных ног. Через неплотно занавешенное окошко пробирался рассеянный утренний свет. Джастин откинул шторку и выглянул в окно, провожая взглядом милицейские отряды, суетившихся людей, многие из которых были беженцами, покинувшими Старый город за эти несколько часов, и сейчас обессилено рассевшись вдоль дороги, они, устало устремив пустой взгляд за реку, разглядывали догорающие ошметки своей былой жизни. Поток взволнованных горожан любопытной непрерывной массой следовал к месту горячих событий: огонь схватился длинными трескучими полосами, упираясь в утреннее небо. Темно-серый дым подсвечивался изнутри ярким оранжевым пламенем, а Джастин, совсем запыхавшись, завороженно, смотрел из окна на этот огненный вал, оставшийся позади, вытирая мокрое лицо от пота и гари платком. В какой-то миг, взгляд Калверли выхватил из толпы знакомого вороного рысака. Быстро достав из кармана монокль, Джастин, приглядевшись, удостоверился, что это действительно было животное Джима, а человек на нем — его верный друг.
— Помедленнее езжай! — Приказал он кучеру, отодвинув занавеску и выглядывая наружу.
Джастин практически на ходу выпрыгнул из притормозившего экипажа, боясь потерять из вида Джима Бивера.
— Лейтенант, Бивер! — Крикнул он, обгоняя отряд «синих» солдат, во главе которых ехал офицер.
— Джастин, какого беса тебя занесло сюда в шесть утра? Ты что, пьян? — изумленно спросил друга Джим, разворачивая коня к нему и натягивая поводья. — Стой! Смирно… Сволочи, сукины дети! Я сказал, на месте — стой! — перекричал осипший голос Джима дружный хор солдатских песен, которые те, по своему обыкновению, часто распевали, маршируя по городу на потеху девушкам и для собственного увеселения.
Посреди улицы, под завывающий, как осенний ветер, крик командира застыли две роты северных войск в полном обмундировании. Широкоскулые лица солдат были веселы и свежи — такими Джастин запомнил янки на фронте, перед тем, как попасть в плен, и такими же они предстали перед ним теперь. Ему было неприятно смотреть на этих молодых, самоуверенных щеголей, которые высокомерно взирали на обездоленных, утомленных людей. Улыбались встревоженным прохожим, гордо вскидывая головы в приступе неописуемого самолюбования, отражающегося в глазах обывателей. Несмотря на столь ранний час, на тротуарах было жарко и тесно, алчная толпа, словно чего-то ожидала, как в предвкушении войны, точно так же, как и пять лет назад: то ли грандиозного веселья, то ли нешуточного кровопролития, что одинаково заводило и забавляло этих людей. Прохожие останавливались, прислушиваясь к разговорам и выкрикам, протискивались поближе, спрашивали, в возбуждении, о происходящем.
— Джим, что происходит? — схватив друга за рукав мундира, воскликнул Джастин: его жесты были неожиданные, порывисты, как от действия скрытой пружины. — Куда ты ведешь этих людей?
— В те, старые районы, за рекой. Этой ночью началось истребление отбросов. — Отозвался Джим, утробно ухнув, спрыгивая с коня и, передав поводья своему адъютанту, ненавязчиво отвел Калверли в сторону, обеспокоенно шепнув ему:
— Сынок, я знаю, что у тебя там какие-то дела, но это приказ Конгресса, я ничего не в силах сделать. Два полицейских авангарда сегодня оказались зажаты, толпа встретила их таким огнем из своих укреплений, что полиции пришлось отступить. Что касается этих парней, — Джим взглядом указал на федеральный отряд за его спиной и устало вздохнул, — то к трем часам ночи они уже были готовы выступить, но прошло еще почти два часа, прежде чем к нам подошли войска регулярной армии. Мистер Гейт приказал оказать содействие на той стороне реки. Вот мы и направляемся туда. Ни проспаться, ни похмелиться, мать его… Выдернули прямо из постели, думал благоверная моя глотку перегрызет тотчас же, какой тут нахрен бой, когда такая…
— Гейт? — ошарашено глянул на друга Джастин, перебив монотонный поток бессвязных ругательств недовольного офицера. — Ему какое дело до Старого города?! Джим, я не понимаю, о чем ты говоришь!
— Ты разве не знаешь? Где, черт тебя подери, ты витаешь целыми днями, Джастин?! — спросил его Джим, подкрепив свое недовольство жестом, хлопнув Джастина по плечу, встряхнул легко, словно пытаясь растормошить меланхоличного сонливого моллюска. — Несколько дней назад, Конгресс запросил сотрудничества городских властей и органов правопорядка, чтобы обеспечить охрану штабов военной полиции города. Бандиты уже давно донимают их, убивая полицейских, и те решили положить беспорядкам конец. Подкрепившись содействием со стороны, разумеется. Несколько бизнесменов из республиканцев, в том числе и Гейт, переговорив с министром Эдвином Стэнтоном, решили присоединиться к подавлению бандитизма в Вашингтоне. Я думал, что ты общаешься с министром и знаешь об этом…
