Старый город давно уже был поделен между бандами, и в распоряжении Тайпанов находилось двенадцать улиц, так что им всегда было, где поразвлечься и чем обогатиться, а когда, вдруг, таких возможностей не оказывалось, они, без раздумий, вторгались на чужую территорию. Эти мелкие потасовки были любимым развлечением заскучавших разбойников, готовых в любой момент, с удовольствием, схватиться за нож или пистолет; ночная стрельба и мертвые тела в подворотнях давно уже никого не удивляли, в этом, покинутом всеми богами, захолустье. Крупные стычки случались тоже, но на нейтральных территориях, еще не поделенных между бандами, чтобы исход драки был максимально честным. Эта честность заключалась только в силе. Обычно темные улицы Старого города, каждую ночь заполнялись вооруженными людьми, стреляющими из экипажей, канав, или, укрывшись за стеклами кабаков и таверн, они набрасывались друг на друга из домов с дубинками, либо обрезками свинцовых труб. Не проходило и недели, чтобы главари банд не посылали бы на спорную территорию вооруженные отряды, чтобы получить или отстоять свою долю на улице. Каждый раз, им приходилось соревноваться в том, кто больше заплатит шерифу, районному инспектору или судье, чтобы те продали им право на безоговорочное разбойничество в том или другом районе. Патрулирование улиц проводилось несколько раз в неделю, но, вполне обоснованно, опасающиеся за свои шкуры полицейские, не трогали бандитов, поэтому, сегодняшнее нападение стало для всех неожиданным потрясением. Никто не был готов к такому повороту событий.
И хотя у Джастина не было повода сомневаться в финансовом благополучии одного из самых преуспевающих преступных авторитетов столицы, но его, до последнего, не оставляла тревога и страх за Эллингтона, который нажил себе немало врагов, как в криминальном мире, так и среди чиновников. Его дерзость и упрямство, наравне с неустойчивой болезненной психикой, теперь могли устроить Алексу скоропостижное свидание с виселицей.
Калверли шел по Дубовой роще, оглядывая предрассветный сумеречный мир. Откуда-то раздавалась дробь барабанов, штыки гвардейцев сверкали в свете восходящего солнца и горящих зданий. Мимо Джастина, невидимой тенью скользящего вдоль узких переулков, прошло два полицейских отряда по тридцать-сорок человек. Они хватали и бесцеремонно избивали дубинками каждого бандита, которого удавалось поймать на улицах, безошибочно вылавливая их из гущи пьяных оборванцев. Головорезы, не успевшие укрыться от облавы вовремя, забегали в первые попавшиеся двери домов и, не обращая внимания на перепуганных жителей, выбирались на крыши, а оттуда забрасывали полицию камнями и кирпичами, некоторые открывали огонь из пистолетов. Джастин прекрасно понимал, что столь тщательно спланированное нападение, являлось не просто вызовом — это была настоящая провокация со стороны полицмейстеров и бандиты, в ответ на это, устроили мятеж.
Джастин шел по бушующему району, прислушиваясь, пытаясь угадать, что именно происходит вокруг, а выйдя на Коровий луг, он вдруг оказался в толпе, людская масса, заполнявшая широкую площадь от края до края, тянулась на север, к Красной улице, где стояла старая баррикада. Дома, вдоль улицы, то тут, то там, зевали черными провалами разбитых витрин и распахнутых настежь дверей магазинов. Мародеры, в надежде поживиться, беззастенчиво взламывали двери в погоне за чужим добром, пользуясь творившимся на улице хаосом, поджигая и разрушая все до чего не смогли дотянуться, и эту часть города окутывала пелена черного дыма. Редкие конные экипажи тут же утаскивались в переулки, где, вытряхнув пассажиров, их набивали награбленным. Отовсюду слышались крики и беспорядочные выстрелы.
Гангстеры обычно предпочитали разрешать конфликты с помощью дубинок и кулаков, кирпичей и ножей, и только в крайних случаях пускали в дело огнестрельное оружие. Но сегодня, уже мало кто из бандитов не взял с собой, по крайней мере, два револьвера; некоторые таскали и по четыре и это, не считая их обычного снаряжения — дубинок и кастетов. Мужчины открыто носили оружие на бедре или за поясом, а некоторые подвешивали револьверы подмышкой в специальной кобуре. Алекс, совсем недавно объяснял Джастину, что револьвер, расположенный таким образом, гораздо быстрее и легче достать, чем из-за пояса или из набедренной кобуры, к тому же снижалась вероятность того, что кто-то из противников перехватит его при рукопашном бое. Многие держали запасные револьверы и дубинки в схронах и в лавках на своей территории и сейчас быстро доставали спрятанное на «черный день» оружие и боеприпасы.
