— Господин министр, я представляю здесь широкое общественное движение, целью которого является утверждение права еврейского народа на Эрец-Исраэль. Но для создания государства моему народу следует помочь Великобритании завоевать свою историческую родину. Я составил петицию, в которой излагается наш план организации Еврейского легиона.
Он протянул Грею переплетённую в тонкий серый картон брошюру. Министр взял её, полистал, согласно кивнул и посмотрел на Пинхаса.
— Я и моё правительство непременно изучит этот материал. Я вижу, что ваше предложение хорошо аргументировано. Не могу ничего Вам обещать, но буду в меру сил содействовать принятию и пропаганде Вашей идеи. Премьер-министр Герберт Асквит с пониманием относится к потребностям Вашего народа.
— Буду Вам очень благодарен, господин Грей. Если потребуются мои разъяснения и ещё какие-нибудь документы, я к Вашим услугам.
Рутенберг вышел из кабинета с чувством выполненного долга. Его предложение о Легионе теперь, несомненно, дойдёт до совета министров и главы правительства Его Величества короля. Он не мог знать, что петиция была скопирована ещё в гостиничном номере в Бордо секретным русским агентом и легла на стол директора Департамента полиции, возможно, даже раньше, чем на стол сэра Эдварда Грея.
Натаниэл Ротшильд справедливо считался самым могущественным человеком в Великобритании. Тридцать лет назад он получил от королевы Виктории наследственный титул лорда и первым среди евреев стал членом палаты лордов. Рутенберг понимал, что его слово может стать решающим. Он подошёл к Вестминстеру в день заседания парламента. Пожилой барон приехал сюда на своём узнаваемом всеми конном экипаже. Рутенберг подошёл к нему, представился и протянул конверты с рекомендательными письмами, вложенными в конверты с отпечатанным на них гербом династии.
— Господин Ротшильд, я хотел бы переговорить с Вами об одном важном деле, — обратился он.
— Я вижу письмо Эдмона. Я его прочту. Жду Вас завтра у себя дома в одиннадцать часов утра. Я распоряжусь, чтобы Вас ко мне пропустили.
— Благодарю Вас, лорд, — сказал Рутенберг.
На следующий день таксист живо довёз его к роскошному дворцу в центре города. Узнав, что господин едет к самим Ротшильдам, он испытывал к пассажиру явное уважение, по дороге рассказал ему о несметном богатстве Ротшильдов, принадлежащих им банках и огромной по размерам и стоимости собственности в Мейфэр, центральном районе Лондона. Пинхас расплатился со словоохотливым шофёром и подошёл к ограде дворца. Там его уже ждали и сопроводили в приёмную. Пинхаса поразила роскошь, с которой были обставлены и украшены вестибюль и комнаты. Пинхас увлекался искусством, был знаком с коллекцией Эрмитажа в Санкт-Петербурге, бывал в Лувре, музеях Рима и Флоренции. Поэтому, рассматривая здесь картины с золочёными рамами, сразу осознал их высокую ценность.
В салоне вскоре появился престарелый благородного вида барон и круглолицый господин средних лет, манеры которого говорили о его принадлежности к знаменитой семье.
— Господин Рутенберг, я ознакомился с письмами. Поэтому со мной и мой сын Лайонел Уолтер. Он сегодня глава еврейской общины и лидер сионистов.
Лайонел протянул руку Рутенбергу. Как член либеральной партии, он был депутатом парламента и являлся весьма активным политиком.
— Я слышал об обществе, которое Вы организовали в Италии, — произнёс Лайонел. — Сам я тоже сторонник создания в стране Израиля еврейского национального дома.
— Но этого недостаточно, сэр, — заявил Пинхас. — За свою родину нужно ещё и сражаться и если придётся, то и пролить кровь. Позавчера я подал на рассмотрение сэра Грея петицию, где обосновал свой план создания еврейского военного формирования в составе британской армии.
— Это очень интересно, господин Рутенберг, — сказал лорд Натаниэл. — Я поговорю со своими коллегами, возможно, удастся увидеться и с премьер-министром. Вы можете передать мне экземпляр петиции?
— Конечно, — обрадовался Пинхас и протянул ему брошюру, которую утром положил в кожаную папку. — Я очень надеюсь на Вашу помощь.
— Нам небезразлична судьба еврейского народа, — сказал Лайонел. — Пора, наконец, покончить с его двусмысленным положением. У всех наций есть своя страна и наша тоже её достойна. Война, которую ведёт наше правительство, я надеюсь, создаст необходимые условия для завоевания Палестины.
После изысканного обеда Рутенберг попрощался с гостеприимными хозяевами и покинул дворец.
Солнце посылало на Лондон свои тёплые лучи, освещая богатые красивые фасады домов. И словно подсознательно отвечая на этот нежданный призыв Светила, на улицы высыпало множество спешащих куда-то людей. Окрылённый удавшейся и обещавшей большие надежды встречей с Ротшильдами, Рутенберг с удовольствием шёл по прекрасному имперскому городу. Оказавшись недалеко от гостиницы, он подумал, что заслужил короткий, но столь необходимый отдых. Он зашёл в фойе и хотел было подняться в свой номер, как неожиданно перед ним оказались двое мужчин, одежда и манеры которых красноречиво говорили об их принадлежности к лондонской полиции.
