— Вот ведь, — проговорил Кай. — Наша маленькая зазнайка лишена триумфа.
— Что же, — сказала Алия своим мелодичным голосом. — Возвращаемся в «Таверну».
Ответить было нечего. В ушах Лины звенело, а желудь в кармане точно жег ее.
Теперь она плелась позади остальных, а ее товарищи по Гильдии беззаботно шагали по мощеной дороге и обменивались шутливыми репликами. А она еще думала, что сегодня по-настоящему проявит себя…
«Таверна» наконец показалась в конце улицы. Прежде этот большой двухэтажный дом и впрямь принимал постояльцев. На первом этаже была собственно таверна, а на втором — комнаты для гостей. Однако несколько лет назад дочь владелицы этого заведения вышла замуж за тогдашнего главу Гильдии Мастеров. Это место, в конце концов, стало штабом волшебников по найму.
Лина любила это место, любила суету и шум. Когда тетушка Вильгельмина отправлялась в очередное путешествие, Лина даже оставалась жить в «Таверне».
Сейчас в обеденном зале зажигали свечи, готовились к ужину, однако Лина бросила тоскливый взгляд на друзей и несолоно хлебавши направилась к лестнице. Она знала, что сегодняшняя тема дня — ее фиаско.
Когда она закрыла за собой дверь в небольшую комнату и подошла к маленькому окну, из ее груди вырвался вздох.
За окном вечерело. Где-то вдали мерцали огни высоких фонарей. Лина смотрела на пустеющую улицу и раздумывала, как бы все исправить. Шум внизу не стихал. И обида жгла ее. К этому чувству примешивалась и растерянность. Друзья могли бы поддержать ее.
Однако все эти чувства вытеснила внезапная паника, когда девушка коснулась шеи и не почувствовала цепочки под пальцами. Медальон!
Лина провела рукой по груди, обернулась в смятении. Как это случилось? Когда? Медальон точно был на ней, когда она вошла в сад Блэкторнов. А когда вышла? Этого Лина уже не помнила.
— Не может быть, — прошептала она в отчаянии.
Как она могла потерять медальон своей матери? Свою самую любимую вещь!
Теперь в ней проснулась еще и злость. Идиотские игры Гильдии! Проклятые Привратники!
Раздраженная до предела, Лина вновь надела свою куртку, взяла сумку и перебросила ее через плечо. Ей удалось выскользнуть из «Таверны» незамеченной и скоро она шагала по своей любимой улице в столице — Каменной аллее. Такое название улица получила из-за вековых деревьев, которые с течением времени превращались в настоящий камень. И дома здесь были только из камня. В одном из этих домов жила тетя Лины, Вильгельмина. Девочка привыкла гулять по этой мостовой с детства. На секунду у Лины мелькнула мысль зайти к тетушке, но вспыхнувший с новой силой гнев вытеснил эту идею.
Любимый медальон! Она играла с ним с тех пор, когда он едва помещался в ее ладонях. Постоянно доставала его из материнской шкатулки, несмотря на все увещевания. Ей наконец удалось выпросить его у родителей на свой четырнадцатый день рождения, и после этого она не расставалась с ним. Вот ведь! И почему она сразу не починила расшатавшийся замочек на цепочке!
Ее глаза вспыхнули яростью. Лорд Блэкторн… Она его на вертеле поджарит.
Допустим, Ордену Привратников не нравилось то, что над ними потешается Гильдия. Это еще не повод… заводить таких ужасных псов! Не удивительно, что эту семью вся страна терпеть не может.
Лина оказалась у замка быстрее чем ожидала. Однако вечерняя прогулка по осенней столице ничуть не охладила ее пыл, напротив.
— Надеюсь, милые собачки спят, — пробормотала она. — И деревья тоже.
Увереннее чем в первый раз она протиснулась сквозь дыру в изгороди. Сад был таким темным, точно здесь ночь уже вступила в свои права. Лина мягко ступала по земле и прислушивалась к каждому звуку. Тишина все так же смущала ее, казалась обманчивой. До розария девушка добралась так быстро, что едва поверила своей удаче. Однако здесь и началось самое сложное. Лина достала из сумки маленькое зеркальце, которое было заряжено как иллюминат. В темноте оно начинало гореть мягким белым светом. Едва дыша, Лина опустилась на корточки и принялась осматривать землю. Ее пальцы скользили по стеблям травы, но не находили ничего похожего на цепочку. Минуты тянулись мучительно, но Лина отказывалась признавать тщетность своих поисков. Наконец она выпрямилась, готовая зарыдать от досады. Но, может быть, медальон она обронила не в розарии, а при своем поспешном бегстве. Нужно хорошенько осмотреть тропинку, по которой она убегала от Дымчатых Доберманов.
«Что ж, — подумала она. — По крайней мере, в этот раз без розы не вернусь! Пусть будет красная».
Ее пальцы коснулись усыпанного шипами стебля (никогда еще она не видела настолько колючих цветов!) и в ту же секунду ее руку ожгло как огнем. Лина ахнула от боли. Шлепок — и вокруг ее запястья обвилась жесткая черная лиана. Девушка резко выпрямилась и вскрикнула — вторую руку постигла та же судьба.
Паника охватила ее немедленно. Лина потянулась к сумке за амулетом, но цепкие лианы держали крепко, а кожа на запястьях начала гореть.
— Проклятье!
