Она мгновенно повернулась к нему спиной и подняла волосы с затылка. Когда медальон коснулся ее груди, Лина сжала его в руке.
— Как же я по нему скучала, — проговорила она, вновь повернувшись к Рэю.
— Так же сильно, как по мне?
Ее лицо осветила улыбка.
— Ты мог бы меня навестить! — проговорила она. — Устроить переполох в Анкарейле тебе времени хватило.
Рэй остолбенел, но глаза его выдали.
— Тебе Гвендолин рассказала? — спросил он виновато.
— Да. Даже отрицать не будешь?
— Это была особая ситуация, клянусь тебе.
— Прекрасно, — отрезала Лина, но не смогла справиться с любопытством. — Особая в каком смысле?
— Мы охотились за одним человеком, — сказал Рэй. — Он мог навредить и моему ордену, и семье Вилла.
— И где теперь этот человек?
— В темнице королевской, я полагаю.
Рэй поднялся, и Лина последовала его примеру.
— Скоро увидимся, ведьмочка.
— Надеюсь на это.
К ее удивлению, он сжал ее в объятьях, и это напомнило ей о пути через коридор миров. Картина, которая тогда открылась ее глазам, была ужасна. Рэй отпустил ее и вздохнул, когда увидел ее лицо.
— Я вернусь, — сказал он тихо. — Не беспокойся так.
Поборов беспокойство, Лина выдавила улыбку и кивнула. Когда Рэй покинул дворик, она без сил опустилась на скамейку. Неужели каждый раз Рэю приходится проходить через кошмар, когда он открывает одну из Одиннадцати Дверей? Привратником быть страшно, а их лордом… Как Рэй справляется с этим? Она не представляла.
Теперь она в чужом городе среди чужих людей. А Рэй вернется туда, где ему грозит опасность. Что же будет с ними? Почему это произошло? Мучительные размышления не давали ей ни единой догадки, и Лина испытывала жгучую досаду.
Негромкий звук шагов заставил ее поднять голову. Гвендолин приблизилась к статуе. Лина с некоторым замешательством взглянула на ее красивое лицо.
— Скоро ужин, — сказала Гвен. — Ты голодна, наверное?
— О, да, — усмехнулась Лина. — Спасибо.
Гвен прочистила горло. Сейчас она вовсе не выглядела заносчивой.
— Лина, вся моя семья противостояла короне после того, что случилось семьдесят лет назад, — сказала она быстро. — И то, что королева сейчас делает… Все станет только хуже.
— Да, — сказала Лина и поняла, что признала вслух опасения, которые давно ее терзали.
— Ты в Анкарейле теперь, — проговорила Гвен. — Просто имей в виду, сейчас тебя только считают государственной преступницей, но здесь есть шанс, что ты ею действительно станешь.
— Вы же не выступите против Вероники? — изумилась Лина. Она с трудом представляла себе, что даже анкарейльцы готовы пойти на открытый бунт.
— Я думаю, что скоро она выступит против нас.
Поразмыслив мгновенье, Лина кивнула.
— Честно говоря, я не удивлюсь…
Повисла неловкая пауза. Потом Гвен передернула плечами и стряхнула с себя напряжение.
— Что ж, пора ужинать? Кстати, ты можешь пожить в моей комнате, пока твой возлюбленный не вернется.
— Возлюбленный? — протянула Лина и покраснела от удовольствия. — Ой, да ты шутишь. Но спасибо за предложение.
Вероника давно не спускалась в подземелье дворца. Прежде и нужды в этом не было. Королевская темница редко использовалась по назначению, заключенных содержали в городских тюрьмах, и за все время своего правления Вероника не отправила ни одного представителя знати за решетку.
Сейчас она шла по коридору, следуя за двумя стражниками, которые освещали ее путь факелами, и думала о том, что когда-то ее предка держали в этой самой темнице. Первый из ее династии, получивший прозвище Хилый король, не особо пользовался популярностью только потому, что был родственником королевы Юлии, той самой, что осквернила свою брачную постель и развязала войну. Именно из-за этой женщины оборвалась династия, которая в свое время привела страну к расцвету, династия, которой принадлежали Леонид, Виолант и Элейн, чьи имена и теперь для многих были священны.
Изучение истории в детстве мало огорчало Веронику, она воспринимала всю вереницу событий, предшествующую воцарению Хилого короля, как дела давно минувшие. Юлия изменила своему супругу королю, приблизила к себе врагов королевства, вызвала смуту. В конце концов, она сбежала со своим порочным любовником, ее мужа убили, а дочь, принцессу Дару, похитили. Престол оказался под угрозой, и тогда представители магических орденов королевства приняли решение короновать единственного родственника Юлии, чтобы уберечь страну от окончательного раскола. Человек, который стал королем, несколько месяцев провел в темнице, куда его заточила сама Юлия. Свергнутая королева со всех сторон ожидала расправы. Вероника при всем желании не могла гордиться родством с теми, кто стоял у истоков ее династии.
