— Ты не переживай так, Гилберт, — добродушно сказал Родерик. — Язык у твоей дочки подвешен как надо.
— Я бы лучше написала, чем вы, — не унималась Клара.
— Давай, — страдальчески произнес ее отец. — Ты еще журналистом не пыталась стать. Пожалей своих родителей.
— А почему бы и нет! — запальчиво произнесла она. — Захочу и стану.
И тут рассмеялись все, даже Себастьян и Виолетта, которые не понимали о чем разговор. Клара пришла в окончательное бешенство и выбежала из-за стола. Она больше всего злилась на себя, потому что давно запретила себе думать о газете, еще когда Генри, только примкнувший к редакции, самодовольно заявил ей, что не женское это дело. И не стоило поднимать тему вновь. В последние дни все не ладилось, и хуже всего было то, что она не представляла, что ей делать.
— Клара, немедленно вернись и извинись! — крикнула мать, но Клара, не оглядываясь, выбежала за дверь.
Как только она оказалась на улице и вдохнула весенний воздух, ей стало легче. Минуты, отравленные бездействием, мгновенно стерлись в ее памяти, и она быстро пошла вперед. Дом Стерлингов находился рядом с набережной. Клара приблизилась к реке и с привычной легкостью взобралась на парапет. Раскинув руки в стороны и балансируя, точно канатная плясунья, Клара пошла вперед.
Из Гильдии не было новостей. Только Рон навестил ее один раз и сказал, что Лина и Рэй Блэкторн сбежали из столицы.
«Поделом», — думала Клара. — «Поделом! Ищите теперь ветра в поле».
Ей было очень любопытно, куда скрылась ее подруга.
Впрочем, с Гильдией было покончено. Возвращаться туда не было смысла. А вот мысли о газете ее и впрямь расстроили. В детстве она так хотела быть журналистом как дядя Родерик, но ей сразу объяснили, что это невозможно.
«Вот только интересно, кто это решил», — мрачно подумала она.
Ее размышления прервал визг. От неожиданности Клара едва не сорвалась с парапета в воду. Звук повторился, и Клара увидела неподалеку группу мальчишек, которые преследовали маленького пса. Щенок удирал что есть мочи, а мальчишки швыряли в него камнями и палками.
В одно мгновенье Клара спрыгнула на землю и побежала к ним.
— Совсем спятили! — крикнула она. — Прекратите!
На ее крик повернулся глава ватаги и закричал:
— Ой, рыжая ведьма! Ой-ой-ой!
— Да, рыжая ведьма, — согласилась Клара. Она подхватила щенка на руки. Тот залаял, и она увидела, что у него повреждена задняя лапа.
— И когда ты вернулась? — дружелюбно спросил один из мальчишек.
Клара строго на него посмотрела.
— Это не твое дело, коротышка! Нельзя обижать тех, кто меньше тебя. Зачем вы бьете щенка?
— Он оборотень! Посмотри на его лоб!
Клара подняла щенка на вытянутых руках. На первый взгляд это был обычный лохматый белый песик. Но на его лбу красовался огромный коричневый камень, который напоминал третий глаз.
— И что? Он вас обидел, что ли? — возмутилась Клара. — Бестолковые дети! Исчезните!
— Мы не…
Ее глаза полыхнули, и в землю ударила маленькая шаровая молния. От этого удара только взметнулась дорожная пыль, но мальчишки завизжали и бросились наутек.
Клара опустилась на ступеньки старой лестницы, которая вела к реке, и принялась осматривать щенка. Тот глухо рычал, но не пытался ее укусить.
— Вылечим мы твою лапу, — сказала Клара и разгладила шерсть на его спине.
— Любишь же ты всяких уродов, сердце жалостливое.
Клара подняла голову и увидела дядюшку Родерика. Тот присел рядом с ней, не заботясь о своих наглаженных парадных брюках.
— Никакой он не урод, — отрезала Клара.
— В дом его потащишь? Матушку твою удар хватит.
— Не хватит. У нее дома и так два маленьких монстрика бегают.
— Это ты так о брате с сестрой? Язык без костей.
Клара надулась. Она продолжала поглаживать щенка, а тот тихо скулил.
— Клара, ты в Гильдию вернешься? — мягко спросил Родерик.
— Не вернусь.
— Замуж выйдешь?
— Не выйду.
— Белошвейкой устроишься?
— Не устроюсь.
— В редакцию ко мне пойдешь?
— Не… Что?
Она изумленно уставилась на Родерика. Тот пожал плечами.
— Правда? — выдохнула она. — Ты возьмешь меня в газету, дядя? Правда-правда?
— Я тебе дам шанс. Остальное от тебя зависит.
— Мне только шанс и нужен! — от волнения Клара вскочила на ноги, позабыв о щенке. Родерик подхватил его с невозмутимым видом. — Я буду стараться и стану лучшим журналистом!
— Хорошо, на том и порешим. Пару месяцев я дам тебе на подготовку. Пришлю к тебе завтра мальчишку с книгами, чтобы прочитала их все.
— Прочитаю, — кивнула Клара.
— Потом придешь в редакцию. Поблажек не жди. Хорошего отношения не жди. Легкой работы не жди. Над тобой будут издеваться, вот на это можешь рассчитывать.
— Понятно, — сказала Клара. Ее энтузиазм ничуть не померк.
— И еще одно. Новичков мы всегда отправляем на второй этаж. В отдел некрологов. Будешь об этом писать сначала.
— Дядюшка, я и об этом живо напишу, будь уверен, — заверила его Клара.
Родерик улыбнулся.
— Это, моя милая, пример плохой шутки, которые мы в текстах не поощряем.
Она рассмеялась, вновь подхватила щенка и прижала его к груди.
— Ладно, теперь вернемся в дом, — сказал Родерик. — Извинишься перед родителями. И заодно всех ошарашим.
