Она вновь вышла из дома и огляделась. Улица была пустынна, а на небе собирались тучи. И на сердце ее было неспокойно, но это была не тревога, а досада. Что-то ускользало от нее, постоянно, как воспоминание, которое она похоронила давным-давно. И все вокруг точно ждали, когда же она вспомнит то, что никогда не должна была забывать. Особенно Рэй. Она подумала о том, с какой непринужденностью и вместе с тем обреченностью он уронил имя «Ивви». В ее сознании в тот момент все всколыхнулось. Ей даже не нужно было долго копаться в памяти. Это имя она и впрямь слышала раньше, очень давно. Кажется, так ее иногда звали родители, но потом оно позабылось, и уже много лет все называли ее Линой и никак иначе. Что же произошло, что таилось в прошлом?.. И почему события минувших лет обернулись такими неприятными последствиями?
Тяжелая рука вдруг опустилась на ее плечо. Лина вздрогнула, и ее рот тотчас зажали.
— Вот и конец твоим страданиям, — раздался знакомый насмешливый голос над ее ухом. — Милая Эванджелина.
Лина рванулась изо всех сил, но хватка нападавшего лишь усилилась.
— Ты сослужишь мне службу, наследница. А потом, придет час, и я послужу тебе. Только не упрямься, сейчас самое время предстать перед нашей славной королевой.
Точно электрический разряд прошелся по ее телу, и Лина вдруг потеряла способность дышать.
— Вероника.
Королева неподвижно стояла у окна и наблюдала, как роскошный сад, примыкающий к западному крылу дворца, погружается в сумерки. Сегодня она была одета в простое серое платье, без украшений, а волосы были стянуты в тугой узел. В этом облике Вероника казалась еще моложе своих лет, и, вместе с тем, черты ее лица были намного жестче. Ее мать, вдовствующая королева, которая стояла сейчас в дверях, мрачно подумала о том, что между нею и дочерью никогда не было никакого внешнего сходства. И с каждым днем Вероника все больше отстранялась от нее, замкнувшись в собственной горечи.
Как печально было то, что король, отец Вероники, умер так рано, а она, несчастная вдова, успела подарить своему царственному супругу лишь одного ребенка. И теперь на эту впечатлительную девочку лег груз отвратительного прошлого, который она не намеревалась делить ни с кем.
— Дорогая, преступницу привели, — сказала королева-мать. — Лорд-канцлер лично ее допрашивает.
— Благодарю, матушка, — негромко отозвалась Вероника. — Я рада. Наконец все закончится.
Ее бесцветный тон голоса казался почти равнодушным. Королева-мать собралась с духом и выпалила:
— Она сильно согрешила, когда проникла во дворец с такими нечестивыми мыслями. Наказание ее должно быть публичным. Пусть лорд-канцлер ведет процесс.
Медленно, Вероника повернулась и взглянула на мать в упор. В ее лице было что-то хуже холодного презрения и даже ненависти. И она вовсе не пыталась скрыть своих чувств. Губы королевы-матери задрожали, а в глазах появилась мольба. Однако юная королева, которая не щадила ни себя, ни других, и в этот раз не проявила снисходительности.
— Я поговорю с ней сама, — сказала Вероника спокойно. — Она ответит мне лично.
— Дорогая, прошу, оставь это…
— Слишком поздно. Наша династия должна все выдержать.
— Доверься лорду-канцлеру!
Ее дочь покачала головой и плавно двинулась к двери.
— Это невозможно. Я доверяю лишь себе, матушка.
На запястьях Лины были оковы, но это мало ее беспокоило. Все ее мысли сейчас были с друзьями. Где они скрывались? На них не напали? И что они собирались делать теперь? Лина всем сердцем надеялась на то, что Рэй не натворит глупостей. О своей судьбе она мало беспокоилась и в глубине души даже была рада тому, что это глупое бегство закончилось.
«Что будет, то будет, прятаться больше негде», — подумала она.
Сейчас она была под охраной гвардейцев в кабинете лорда-канцлера. Тот восседал за огромным дубовым столом. Лина немного удивилась его манере вести допрос, он точно вовсе не был заинтересован в результате.
— Вы признаете свою вину? — усталым голосом спросил лорд-канцлер. Старик выглядел почти больным.
— Нет, разумеется, — отозвалась Лина спокойно. — Вы уже в третий раз меня спрашиваете. Даже если вы будете меня пытать, мой ответ не изменится. Я бы никогда не напала на ее величество.
— Но только ваша магия оставила следы в зале светоча.
— Все верно. Ведь я была там. Забрела в день весеннего равноденствия. Но я не касалась светоча. Я даже не думала, что это возможно. Кто бы ни напал на королеву, вы идете по ложному следу.
— В таком случае, почему вы так долго скрывались? — произнес лорд-канцлер с нажимом.
— Потому что я боялась.
— Боялись королевского правосудия? Вы ставите под сомнение мудрость и справедливость ее величества Вероники?
— Нет ничего постыдного в страхе, — раздался сдержанный голос. Лина повернула голову и увидела королеву в дверях. Лорд-канцлер тотчас поднялся и склонился в поклоне. Замешкавшись, Лина последовала его примеру, но реверанс, выполненный со скованными руками, оказался совсем не грациозным.
