Суровцев узнал об этом случайно и был готов к этой неожиданности, которая его не столько испугала, сколько заинтересовала возможностью проверить свои способности организатора работ. Это были непростые два месяца, но он вышел с честью из этого единоборства между специфически мыслящим коллективом и собственными волевыми установками. Расставаясь, бригада признала его человеком, и это стоило многого, а директор предложил должность начальника участка, если тот решит приехать в их места на постоянное место работы. Он даже показал ему квартиру, которая находилась в новом доме, расположенном в самом центре города. Николай квартиру из вежливости осмотрел и обещал подумать. Сказать честно, жить в городе, где полярную ночь сменял полярный день, не хотелось. То ли дело привычная тёплая Украина, где смена дня и ночи привычно происходит один раз в сутки.
Суровцев уехал из заснеженной Воркуты и спустя двое суток прибыл в город, где к этому времени буйствовала весна. Как всегда была встреча однокурсников, весёлое застолье, но потом было главное, то, что он с таким нетерпением ждал эти долгие два месяца: приехала Нонна.
Он неплохо заработал за время практики, и они вдвоём перебывали во всех горячих точках города. Пройдясь по магазинам, они накупили ей пропасть всяких женских штучек, а ему строгий тёмно-серый костюм прекрасной английской шерсти, к нему шёлковый галстук цвета глубокого бордо, несколько ослепительно белых рубашек с манжетами, которые требовали запонок, и чёрные итальянские туфли на тонкой подошве. Выглядел Суровцев во всём этом импозантно, хотя с непривычки и ощущал себя несколько неловко.
Нонна строго велела одевать это великолепие по вечерам, посещать с ней театр и другие места культурного досуга с тем, чтобы привыкнуть к такой форме одежды и чувствовать себя в ней естественно. Вскоре усилия в этом направлении по её оценке увенчались полным успехом, и ближе к маю Николай отправился в Запорожье просить у родителей Нонны её руки. Таков был к этому времени уровень их стремительно развивающихся отношений.
Он сидел рядом с неё в автобусе и пытался привести в порядок путающиеся мысли. Они с Нонной знакомы чуть меньше трёх месяцев. Совсем немного для того, чтобы понять суть другого человека. С одной стороны, он уже догадывался, что Нонна это та самая женщина, которая больше всего подходила под определение – «кошка, гуляющая сама по себе». Было понятно, что она непростой человек с довольно жёстким характером, и что её внутренний мир даже со временем вряд ли будет раскрыт для него полностью. Но, с другой, он уже не представлял, что кто-то ещё может столь близко соответствовать ему интеллектуально и в то же время сумеет подарить секс такого качества. Казалось, был повод серьёзно задуматься, и, тем не менее, неделю назад в порыве страсти он, неожиданно для себя, предложил ей выйти за него замуж.
– Ты действительно этого хочешь? – спокойно отреагировала девушка, забросив руки за голову и глядя в потолок. Он ещё раз посмотрел на её слабо светящееся в сумраке комнаты тело, каждый раз вызывающее у него неодолимое желание, и произнёс:
– Да, хочу.
– Я согласна, ты подходишь мне.
О любви не было сказано ни слова. Потом они снова занимались сексом. Он целовал её с ног до головы, стараясь не пропустить ни сантиметра смугло-матовой кожи, она до крови искусала его губы, а утром они решили ехать к её родителям с тем, чтобы сообщить им о своём решении. И вот он в автобусе, который, скорее всего, несёт его к новому этапу в его жизни и поздно уже, что-либо изменить. Да, и стоит ли?
Родители Нонны оказались вполне симпатичными людьми. Он был директором крупного сталелитейного завода, она заведовала отделением кардиологии в центральной городской больнице. Наблюдая два дня за отношениями единственной дочери и родителей, Николай пришёл к выводу, что они оставляют желать лучшего. По ещё не понятной для него причине Нонну нельзя было назвать любящей дочерью. Что-то здесь не так, решил он про себя и оставил в памяти маленькую метку. На прощанье её отец пожал ему руку и, как показалось, сочувствующе улыбнулся. Свадьбу решили сыграть в одном из ресторанов, расположенных в старом парке рядом с университетом.
Мама Коли известие о предстоящей женитьбе встретила довольно спокойно и лишь долго расспрашивала его о своей будущей невестке. Он отшучивался, не зная, как представить по телефону Нонну, которая стояла рядом и слушала их разговор с непроницаемым лицом. Поехать в Червоноград не представлялось возможным: до начала защиты дипломных проектов оставалось чуть больше месяца.
