– Тогда поднялся, забрал свои шмотки, стариков, и чтоб я тебя больше здесь не видел.
Фёдор с трудом поднялся, пошатываясь вышел в коридор, где его с большим узлом ждали перепуганные родители, и навсегда исчез из жизни девочек.
– Спасибо, Дмитрий Павлович, – произнёс молчавший всё это время Павел, – я ваш должник.
– А, перестань, – прервал его Борзов, – не стоит, просто передашь привет дяде. Он у тебя настоящий мужик. Ты лучше посмотри, какой они здесь бардак устроили, уроды.
Он подошёл к телефону, поднял трубку:
– Работает, это хорошо, – он набрал номер, – Петрович, привет, это я. Слушай, здесь в одной квартире нужно поставить хорошую дверь и заменить окна, да и вообще можно подумать о небольшом ремонте. Сможешь сделать это быстро? – Отлично, тогда записывай адрес и приходи. Здесь тебя парень будет ждать, зовут его Павел. Да, и захвати с собой потом несколько женщин, пусть сделают уборку. Договорились? – Ну, и ладушки. Оплата работы за мной, не обижу, ты меня знаешь. Пока, Петрович, не скучай.
– Ты всё слышал? – обратился он к Павлу, – дождись Петровича, он за несколько дней наведёт здесь лёгкий марафет. Это мой подарок твоим девчонкам. Вот тебе телефон, по которому знают, где меня искать. Это на всякий случай, мало ли что бывает в этой жизни. Ну, всё, бывай, парень. Удачи тебе и привет Роману Степановичу. А, впрочем, я сам ему позвоню.
Павел дождался Петровича. Тот оказался огромным мужчиной с висячими шевченковскими усами, блестящей лысиной и хитроватым взглядом. В разговоре выяснилось, что он таки действительно родом из Винницы. Это объясняло и специфический говорок, и юмор, и обстоятельность действий. Петрович снял размеры двери и окон, сказал, что это будет на совесть сделанная дубовая столярка, которая простоит хоть сотню лет. Работа займёт, примерно, неделю, дней десять. Постараются обновить сантехнику и освежить обои. Хорошо, если бы хозяева квартиры это время пожили бы где-то в другом месте. Потом женщины уберут мусор и можно будет вернуться. За сохранность вещей беспокоиться не стоит: они не государство, не обманут.
Домой Павел возвращался уже ближе к полудню. На душе у него было удивительно спокойно, как бывает после хорошо проделанной работы. Он понимал, что отныне ответственность за судьбу Ольги и Лерочки ложится на него. Странно, но это нисколько не тяготило, а скорее, наоборот, радовало. Ему даже подумать не хотелось о том, что подброшенная им вчера монета могла упасть другой стороной. Он представил, как сейчас придёт домой, позвонит, услышит звук шагов за дверью, потом она распахнётся и синие глаза его девочек с тревогой и надеждой заглянут ему в самую душу. Он улыбнётся им, и они всё поймут. И всё будет хорошо. Для них и для него начнётся новая жизнь. Павел улыбнулся своим мыслям и ускорил шаг.
Коля Суровцев быстро освоился в новом для него городе. Широкие проспекты, парки, огромная река, всё это произвело на него неизгладимое впечатление. Первые недели, отсидев в аудиториях пять-шесть часов, он до глубокой ночи бродил по улицам, наслаждаясь необъяснимым шармом старых улочек и построек. Ему повезло, и он поселился в общежитии. В небольшой комнате, кроме него жили ещё трое его однокурсников. Было тесновато, но весело. Проблем в общении не возникало и вскоре у него появились довольно близкие друзья.
Студенческая жизнь незаметно затянула в водоворот новых событий и ощущений. Лекции, спортзал, вечерние посиделки в кафешках, огромное количество которых появилось в окрестностях университета, всё это резко отличалось от жизни в Червонограде. Затем незаметно пришла зима, а вместе с ней и время сессии. Молодая память легко справилась с многократно возросшей нагрузкой. Он, как и все, мало спал, слегка похудел, но экзамены были сданы на «отлично». Это была ощутимая и, что скрывать, приятная победа. Положив зачётку на дно полупустой дорожной сумки, Коля сел в поезд и уже к полудню следующего дня, проспав на верхней полке почти сутки, был дома.
Мама нашла сына возмужавшим, немного попричитала над его худобой и принялись активно откармливать. И если бы не подружки, в памяти которых были ещё свежи вечерние поцелуи на скамейках в крепких объятиях симпатичного парня, ему к концу каникул точно пришлось бы менять гардероб.
Летом, после окончания четвёртого курса, состоялась первая в его жизни производственная практика. Он проходил её на одной из шахт на востоке Донбасса. Технического персонала не хватало, и директор, узнав, что у парня есть опыт работы в проходческом забое, предложил ему поработать линейным инженером. Подумав, Суровцев согласился. Он потерял в заработке, но приобрёл драгоценный опыт руководства людьми. Оказалось, что у него есть редкий дар, не прибегая к насилию, заставить коллектив сознательно выполнять поставленную перед ним задачу.
