Довольно узкий салон Боинга-737 был заполнен людьми, как это бывает обычно в начале посадки. Постепенно все рассаживались, и Настя с шефом, войдя в числе последних пассажиров, тоже нашли, наконец, свои кресла. Они располагались рядом, но были разделены проходом, что, в принципе, её устраивало. Шеф любил поговорить, а ей хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Перелёт из Парижа в Киев, а теперь ещё и из Киева до Алматы длился без малого сутки и был довольно утомителен.
Пальто и сумки вскоре были размещены на полках, шеф достал планшет и углубился в анализ каких-то графиков, таблиц, а Настя, облегчённо вздохнув, откинулась на спинку своего кресла. Место рядом с ней слева не было занято, и она совсем уже собралась устроиться удобнее, но в этот момент услышала над собой голос:
– Девушка, простите, я могу занять своё место?
И каково же было её удивление, когда, подняв голову, она увидела склонившегося над ней того самого человека, который совсем недавно приглашал её полюбоваться английским внедорожником.
– Конечно, – ответила она, – проходите.
Настя встала, чтобы пропустить своего соседа. Вблизи он оказался на голову выше, от него приятно пахнуло едва уловимым запахом хороших мужских духов. Пространство в самолёте, отведенное для сидения пассажирам, было предельно ограниченным, кресла стояли вплотную, и она сразу же ощутила своим плечом упругий бицепс сидящего рядом мужчины. Лёгкое волнение, овладевшее ею минуту назад, сконцентрировалось где-то под ложечкой и холодной струйкой растаяло в животе. Насте всегда нравились мужчины старше её, спать больше не хотелось.
Вскоре лайнер вырулил на взлётную полосу, разбежался и удивительно легко для такой массивной машины взлетел в ночное небо. Спустя четыре часа под утро он должен был доставить пассажиров в южную столицу Казахстана. Вскоре свет в салоне стал приглушенным, стюардессы быстро разнесли горячий ужин, напитки, и волнение, вызванное подъёмом на десяти километровую высоту, ушло вслед за вкусом салата и бифштексов.
– Простите, вас как зовут? – услышала Настя голос своего соседа.
– Анастасия, – ответила она, непонятно отчего волнуясь.
– То есть, Настя, если позволите?
– Да, конечно.
– Ну, а меня студенты зовут Дмитрием Александровичем, но учитывая характер нашего знакомства и пространственную, я бы сказал, почти интимную, близость, буду признателен, если вы будете обращаться ко мне просто по имени, вы согласны?
Она улыбнулась при словах «интимная близость», понимая, что они вызваны размерами их кресел и ничем более, и кивнула:
– Хорошо, пусть будет так: Настя и Дмитрий.
– Отлично. Видите ли, Настя, перед вылетом в дьюти-фри я купил несколько пятидесятиграммовых бутылочек хорошего французского коньяка. Как вы отнесётесь к тому, если я предложу вам выпить со мной за то, чтобы число посадок нашего самолёта в точности равнялось числу его взлётов? Кстати, и уснуть после этого будет легче.
Настя неуверенно взглянула через проход. Её шеф увлечённо поглощал ужин.
– Не знаю даже, что сказать вам, Дмитрий. Дело в том, что я лечу со своим начальником в составе как бы небольшой делегации. Он сидит в кресле по ту сторону прохода. Жак немолодой человек со старыми принципами, и, боюсь, что ваша идея ему может не понравиться.
– Не волнуйтесь по этому поводу. Смотрите, у меня есть пустой стаканчик. Я вылью туда коньяк, вы выпьете его так, словно это сок, а я свой употреблю прямо из бутылочки. При этом на вас никто даже внимания не обратит. Ну, что, вперёд?
– Давайте, – подумав, махнула Настя рукой, – гулять, так гулять.
– Вот это правильно, – отозвался Дмитрий, – и пусть это будет нашей маленькой тайной.
Он вылил содержимое маленькой бутылочки в пластиковый стакан и незаметно поставил на её столик.
– Ну, что, Настя, за сказанное выше, за вас и за удачу в этой жизни.
Ароматный напиток приятным теплом разлился внутри, сделав при этом более уютным наполненное лёгким гулом техногенное окружение. Они молча съели довольно скромный ужин, выпили чай и позволили стюардессе убрать остатки упаковок. Люди вокруг принялись устраиваться на ночлег. Шеф Анастасии сообщил, что он тоже решил отдохнуть, переместил спинку кресла в удобное положение и закрыл глаза. В салоне становилось всё тише и тише.
Настя и Дмитрий в своих креслах сели вполоборота друг к другу таким образом, что могли негромко говорить, не привлекая внимания соседей и, главное, её шефа, который, похоже, крепко спал.
– Расскажите мне о себе, – попросил её Дмитрий, – как случилось, что вы так хорошо говорите по-французски, куда вы направляетесь, и, вообще, кто вы, незнакомка?
Настя улыбнулась:
– Хорошо, но потом я попрошу вас сделать то же. Вы мне расскажите о своей жизни так же откровенно, как это сделаю я. Договорились?
