После их ухода Рен разрешили принять ванну. Она помылась, переоделась и пришла к дверям операционной, куда забрали Тео. Весь кампус уже жужжал, словно потревоженный улей. Люди шептались о том, что произошло. Многие с полным основанием утверждали, что она спасла Тео жизнь. Перед зданием больницы остановился фиакр. Рен ждала мать и очень удивилась, увидев переходящего через двор Ландвина Бруда.
Отец Тео был его постаревшей копией. Чуть более резко очерченный подбородок, чуть менее упругая кожа вокруг глаз. Он не сильно изменился с тех пор, как Рен видела его в последний раз. В ее груди вспенилась десятилетняя ненависть. Перед глазами прошла вереница мерзких картин. Ландвин у парапета канала, его торжествующий взгляд на лежащее внизу разбитое тело ее отца. Его самодовольная ухмылка на похоронах неделю спустя. Она даже представила собаку где-то в его имении, названную Роландом в качестве последнего оскорбления ее отца. Рен собрала эту ненависть и спрятала ее в самый дальний ящик сознания. Она понадобится ей позже, в момент слабости. Это будет долгая игра. И в ней важен даже самый первый ход.
Рен склонилась в почтительном реверансе. Выпрямившись, она развернула плечи. «Монро не сдаются», – говорил ее отец. Голос у нее не дрожал.
– Вы отец Тео?
Он кивнул:
– Именно так.
– Нам с вами нужно многое обсудить, сэр.
Он посмотрел на нее с нескрываемым отвращением.
– Вы – девушка, которая была с ним. Второй выживший. Послушайте, я благодарен вам за то, что он выжил. Мне сказали, вы применили какую-то простую магию, чтобы ему помочь. Но я надеюсь, вы понимаете, что в настоящий момент все мои заботы направлены исключительно на благополучие сына. Я не располагаю временем для посторонних разговоров.
Именно такого отворота она от него и ожидала. Он бросил на нее последний взгляд и прошел мимо, направляясь в то крыло больницы, где оперировали Тео. Рен подумала о том, чтобы дать ему уйти, – может, пока не высовываться, – но она слишком долго ждала этого момента, чтобы им не воспользоваться.
– Даже для разговора с вашей будущей невесткой?
Выражение холодного самодовольства слетело с его лица.
– Простите?
– Ой. Я думала, вы уже знаете.
Она с удовольствием наблюдала за его растерянностью. Он никак не мог подобрать ответ. Рен вытянула руку. Послышалось далекое шуршание каменных крыльев. Вега угнездился на одном из стропил высокого куполообразного потолка. Теперь он с шиком приземлился на запястье Рен.
– Нас с Тео соединяет магия уз.
Ландвин Бруд, казалось, увидел ее только в эту секунду. Бросил быстрый взгляд на Вегу, удобно устроившегося на руке Рен. Она знала, что он – очень умный человек. Он прекрасно понимал, что сделал его сын, и отлично видел те последствия, которые повлечет за собой такой шаг. Рен сунула кинжал поглубже.
– Для меня будет большой честью присоединиться к вашему дому.
Он с угрозой шагнул вперед, но сказать ничего не успел: вдали коридора со скрипом открылась дверь и показался один из врачей. За ним протянулись и погасли пряди золотого света от заклинаний, которые они применяли в борьбе за жизнь Тео. Следом за ним вышли двое других. Они еще не сняли хирургические маски и халаты. При свидетелях Ландвин поостерегся что-либо говорить. Вспышка гнева, на секунду исказившая его черты, сменилась таким же глянцем, какой Тео много раз демонстрировал в лесу.
– Ваш сын в сознании, – сказал врач. – Если вы желаете его видеть.
Ландвин удостоил Рен взгляда.
– С нетерпением жду, когда смогу познакомиться с вами поближе.
И двинулся дальше по коридору. Врачи в масках пропустили его, отступив в сторону. Он вошел в освещенную магией палату и захлопнул за собой дверь.
– Хорошая работа, – сказал врач, обращаясь к Рен. – Не слишком изящная магия, но она спасла ему жизнь.
Рен кивнула. Она еще не совсем отошла от встречи с Ландвином Брудом и поэтому не нашлась что ответить. Вдруг ее предплечье пронзила боль – это Вега сильнее сжал руку когтями. На рукаве расползлось красное пятно.
Своевременное напоминание. Прольется кровь. Она нанесла удар первой, но Ландвин Бруд хорошо защищен. Его дом ломится от богатства. Чтобы уничтожить его, ей придется пойти на жертвы. И первая уже была принесена. Она отправила Вегу в воздух.
Тщательно закатала рукава.
– Выясняй обо мне все, что можешь, Ландвин Бруд. Это тебя не спасет.
Рен вышагивала взад-вперед по материнской квартире.
Только что принесли письмо с фамильной печатью Брудов. Перед этим мать приготовила чай. Она тихонько потягивала его, устроившись в углу гостиной. Чашка Рен остывала нетронутой. Мать не торопила ее открывать письмо, хотя и поглядывала из-за книги, которую читала.
Прошло три дня с тех пор, как они выстояли в схватке на мосту и телепортировались в Бальмерик. К Тео Рен не пускали. И хотя объяснялось это медицинской необходимостью – посещения были запрещены врачом дома Брудов, – Рен прекрасно понимала истинную причину изоляции Тео. Бруды хотели убедить его в том, что он совершил ошибку. Пока узы еще свежие и их можно снять относительно безболезненно. Они понимали, что со временем те станут только крепче.
