Тем вечером мать рассказала ей правду. Это против него боролся отец Рен. Это
И теперь Рен шла по проходу главного храма монастыря Тихой гавани навстречу человеку, который это сделал. Его окружали остальные Бруды. Рядом выступала будто бы сошедшая с картины жена. За ними выстроились братья и сестры Тео разной степени родства – все золотоволосые как на подбор. Рен уже подумала, что ей придется представиться всей семье, но тут увидела Тео.
Он протиснулся между родственниками, поспешил ей навстречу – и она почувствовала легкую пульсацию, пробежавшую по каналу их связи. На нем был черный дублет с медными пуговицами – одежда старого покроя, в которой он мог бы выглядеть чересчур строго, если бы не адресованная ей улыбка. Восстанавливаясь от ран, он похудел, у него заострились скулы и подбородок. Рен вновь почувствовала к нему странное притяжение, которое в ней пробуждала его слабость. Ей захотелось броситься ему на шею и сказать, что она очень рада, что он выжил. Но вряд ли это было бы уместно на похоронах.
Тео, очевидно, это не беспокоило, потому что он порывисто обнял ее, невзирая на обстановку. Рен охнула от неожиданности, но приняла его объятия. Ей хватило роста на то, чтобы бросить взгляд через плечо Тео. Семья Брудов наблюдала за их приветствием без энтузиазма. Никто не обменялся улыбками. Не отпустил шепотом шутки о юных влюбленных. И она подозревала, что это не просто соблюдение приличий во время похорон. На их лицах было написано явное неодобрение. Не обращая внимания на их взгляды, она легко отстранилась от Тео.
– Вот это точно было
От ответил краткой улыбкой:
– Это исключительно в знак благодарности. За спасение моей жизни.
– Ах это, – отозвалась Рен. – Любой первокурсник, прослушавший «Введение в анатомию», мог бы сделать не хуже. Не слишком тонкая магическая работа.
Он снова улыбнулся, но на этот раз спохватился, вспомнив, что они на похоронах. В выражение его лица и общий облик возвратилась серьезность.
– Ты отлично понимаешь, что это неправда. Твоя магия была блестящей. Старший лекарь ясно отразил это в своем отчете. Если бы не ты, я бы умер. Я тебе обязан…
Послышалось покашливание. Вперед выступил Ландвин Бруд. Он сдержанно кивнул Рен:
– Рад, что вы смогли к нам присоединиться. Тео, нужно двигаться дальше. В конце концов, это похоронная
Рен отметила самодовольство, проскользнувшее в его тоне. Ведь это было испытание на решимость. Какие похороны она выберет? Кто она: пешка, которую можно легко двигать по доске, или самостоятельная фигура? Пусть пока думает, что выиграл, заставив ее прийти. Она сделала положенный реверанс и вместе с Тео двинулась по центральному проходу. В преддверии храма показались Винтерсы. Рен села в конце третьего ряда вместе с Тео.
Престарелый священнослужитель запел псалом, который предписывалось подхватить всем присутствующим. Рен бормотала песнопение под нос и старалась не замечать, что Ландвин Бруд пел громче всех. Когда богослужение дошло до той части, предполагавшей молитву и размышление, Рен прошептала Тео:
– Скоро вернусь. Хочу поставить свечу.
Он кивнул. Она прошла тем же путем, что и ранним утром, и нырнула в тот же альков. Скрывшись таким образом от взглядов собравшихся, она не остановилась у столика со свечами, а прошла прямо в уборную. Осмотрела кабинки, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, затем подошла к окну. Ее расчет времени оказался близким к идеальному. Путевая свеча почти догорела.
Рен протянула руку к горячему воску. Сосредоточилась на ментальном образе и, когда пламя задохнулось между кончиками ее пальцев, очутилась на песчаном холме, облюбованном ей накануне. В скромной часовне собирался народ. На изломанную береговую линию накатывались волны океана. Рен оправила платье и вошла внутрь вместе со всеми. Мать заняла ей место во втором ряду. Рен села и взяла мать под руку. В часовню входили семьи усопших. Рен пропустила начало церемонии, но не ту ее часть, на которую больше всего хотела попасть.
Удивительно было видеть их лица. В них она узнавала черты потерянных друзей. Мимо прошла мать Ави под руку со своим вторым сыном – При Вильямсом. Такая худенькая: дунь – улетит. Рен вспомнила слова Коры о том, что Ави был связан с матерью магическими узами и отдавал ей свою магию, чтобы она продолжала жить. Она уже слышала о том, что При вызвался занять место брата. Эта магия должна была сильно истощать его физические силы, но он все равно подмигнул Рен, заметив ее в конце ряда.
Рен улыбнулась в ответ – но в глубине души она понимала, что его жизнь больше ему не принадлежит.
