– Я – нет, но они-то не знают, какая ты на самом деле. Приди на праздник. Улыбайся и пей – и докажи, что они неправы. Я не допущу, чтобы самая умная девочка на курсе страдала от недостатка признания. Ты заслуживаешь места в одном из пяти великих домов. И пора засучить рукава и побороться за него.
Рен хмыкнула:
– Я не поняла, мы настроение мне поднимаем или работу ищем?
– И то и другое, – ответила Тиммонс. – Как говорится, убьем двух виверн одним камнем.
В глубине души Рен предпочла бы закрыться у себя в комнате и побыть в одиночестве. Но Тиммонс столько раз ее поддерживала в трудные моменты. Кроме того, она права насчет необходимости социальных контактов. И даже если она сегодня не найдет работу, то просто выйдет в люди и немного выпьет. Ей это не помешает.
– Хорошо.
Тиммонс восторженно взвизгнула:
– Вот и славно! Ну, теперь я тебя оставлю. Занимайся, не буду мешать. Кстати, я вдруг подумала: не принять ли тебе ванну перед выходом в свет?
– От меня пахнет?
– Потом и ненавистью.
Рен рассмеялась:
– Увидимся. И спасибо за помощь.
Тиммонс, не оборачиваясь, помахала рукой и исчезла в темноте коридора. Рен подошла к низкой башенке, на которой лежал браслет ее матери. Он светился изнутри – признак того, что в нем сохранилось новое заклинание. Она надела его на запястье, встала в позицию для активного магического действия.
– Заклятие распределения энергии, – с расстановкой произнесла она. – Внесение изменений, попытка один.
Наступил самый любимый у Рен этап работы с заклинанием. Идея, готовая превратиться в нечто реальное.
Знание, трансформируемое в магию.
Тео Бруд обещал закатить вечеринку столетия. Заманчивое предложение из уст самого пресыщенного из всех академических богатых сынков – заманчивое, но не для Рен. Для нее ничего более неприятного и придумать нельзя. Она не была знакома с Тео, потому что все четыре года намеренно избегала встречи с кем бы то ни было под фамилией Бруд. Эту фамилию знали в каждом уголке материка, куда доползли коммерческие щупальца Катора. У Рен имелись свои причины ненавидеть Брудов, но Тиммонс и слышать не желала никаких возражений и решительно тащила ее на праздник по вылизанным до блеска улицам Небес.
– Рен, это всего лишь вечеринка.
– Ты мне не сказала, что это вечеринка Тео Бруда.
– Как ты могла этого не знать? – парировала Тиммонс. – В академии уже несколько недель ни о чем другом не говорят. Еще один признак того, что тебе просто необходимо там оказаться. Если в разговоре с тобой никто про нее ни разу не упомянул, значит, ты остро нуждаешься в именно тех социальных связях, которые мы сейчас и идем устанавливать.
Они с Тиммонс поднимались по изящной каменной лестнице к широкой входной двери особняка. Лоб Рен покрылся холодным потом. Ее подруга летела на звуки музыки и шум праздника, словно яркая птица, возвращающаяся в родное гнездо. А Рен предпочла бы сейчас оказаться на антресолях библиотеки.
– Откуда у тебя предубеждение против Брудов?
– У меня нет против них никаких
– Неужели? Тогда почему тебя всю перекашивает всякий раз, когда я упоминаю фамилию Бруд?
Рен скривилась.
– О, вот-вот. Перекосило. Так что с ними не так?
«Все, – подумала Рен. – Если бы ты только знала, сколько всего с ними не так». Однако вслух она дала более рациональный ответ – такой, какой от нее могла ожидать Тиммонс:
– Уже несколько сот лет их подход к коммерческим предприятиям нельзя назвать иначе как грабительским. Во время Экспедиционных войн они захватили больше пленников, чем остальные четыре дома,
Тиммонс кивнула:
– Боги, Рен. Если приверженность принципам морали – это твой основной критерий при выборе будущего места службы, уверяю, тебе ни один дом не подойдет. У всех них немало скелетов рассовано по шкафам. Думаешь, почему они стали самыми могущественными людьми в самом могущественном городе в мире? Намек: совсем не потому что они добрые, совестливые и щедрые.
Рен понимала, что это правда. Все семьи – основательницы города далеко не были образцами нравственности. Ее ненависть к Брудам порождалась очень личными причинами – но о них она не говорила ни одной живой душе. Рен замолчала. Они добрались до обширного, но битком забитого людьми холла. Обойдя толпу по краешку, они собрались поглядеть на остальные комнаты на первом этаже, но тут из ниоткуда возник Клайд Винтерс и схватил Тиммонс за руку.
– Эй! У меня кое-что для тебя есть. Можно тебя всего на секунду?
Тиммонс бросила через плечо извиняющийся взгляд.
– Я сейчас вернусь, – сказала она.
