Движущиеся картинки полностью

– И по три шарика выстреливает, – добавил казначей. – Придется заказать еще мешков с песком.

Он бегло просмотрел стопку бумаг. И зацепился взглядом за одно из слов.

«Реальности».

Казначей взглянул на покрывавшие страницу строчки. Они были написаны очень мелким, тесным, старательным почерком. Кто-то говорил ему, что это оттого, что у Риктора-Счетовода был анально-удерживающий тип характера. Казначей не знал, что это значило, и надеялся никогда не узнать.

Соседним словом было «измерения». Взгляд казначея пополз выше и вобрал подчеркнутый заголовок целиком: «Заметки относительно объективного измерения реальности».

В верхней части страницы была диаграмма. Казначей уставился на нее.

– Нашел что-нибудь? – спросил аркканцлер, не поднимая головы.

Казначей упрятал бумажку в рукав мантии.

– Ничего особенного, – ответил он.

У подножия холма с шумом накатывал на берег прибой. (… а под водой расхаживали задом наперед по затопленным улицам омары…)

Виктор бросил в костер еще один кусок плавника. Соль окрасила пламя синим.

– Я ее не понимаю, – признался он. – Вчера она была нормальной, а сегодня ей вдруг что-то в голову ударило.

– Суки! – сочувственно отозвался Гаспод.

– Ну, так далеко заходить бы я не стал, – сказал Виктор. – Она просто холодная.

– Ледышки! – сказал Гаспод.

– Вот что разум с половой жизнью делает, – заметил Какой-Я‑Тебе-Господин Попрыгун. – У кроликов таких проблем не бывает. Пообщались – разбежались.

– Попробуй принефти ей мыфку, – посоветовал кот. – Только не иф чифла прифутфтвующих, – виновато добавил он, избегая гневного взгляда Вовсе-Не-Писк.

– Моей общественной жизни разум тоже не поспособствовал, – горько сказал Господин Попрыгун. – Неделю назад все было пучком. А теперь мне вдруг захотелось светских бесед, а эти только и делают, что сидят да носами подергивают. Полным дураком себя чувствуешь.

Раздалось придушенное кряканье.

– Утенок спрашивает, сделал ли ты что-нибудь с книгой, – сказал Гаспод.

– Я почитал ее, когда у нас был перерыв на обед.

Утенок снова раздраженно крякнул.

– Утенок говорит: «Да, но ты что-нибудь с ней сделал?» – перевел Гаспод.

– Слушайте, ну я же не могу просто так взять и смотаться в Анк-Морпорк, – огрызнулся Виктор. – Это же сколько часов нужно! А мы и так весь день рисуемся!

– Попроси отгул на день, – предложил господин Попрыгун.

– В Голывуде никто отгулов не просит! – сказал Виктор. – Меня один раз уже уволили, спасибо.

– И взяли обратно за большие деньги, – напомнил Гаспод. – Странно, да? – Он почесал ухо. – Скажи ему, что в твоем договоре указано, что ты можешь взять отгул.

– У меня нет никакого договора. Ты же знаешь. Ты работаешь – тебе платят. Все просто.

– Ага, – сказал Гаспод. Ага. Ага? Устный договор. Все просто. Мне это нравится.

Ночь близилась к концу, и Детрит неловко топтался в тени у задней двери «Голубой глины». Целый день его тело терзала незнакомая страсть. Стоило ему закрыть глаза – и он видел фигуру, похожую на небольшой холм.

Ему пришлось взглянуть правде в глаза.

Детрит влюбился.

Да, он провел множество лет в Анк-Морпорке, избивая людей за деньги. Да, это была жестокая, лишенная дружбы жизнь. Одинокая жизнь. Он смирился с тем, что его ожидает горькая холостяцкая старость, – и тут Голывуд неожиданно преподнес ему шанс, о котором Детрит даже и не мечтал.

Его воспитывали в строгости, и он смутно припоминал лекцию, которую ему, тогда еще юному троллю, прочел отец. Если ты встретил девушку, которая тебе нравится, нельзя просто так на нее кидаться. Для таких вещей существуют правила.

Детрит спустился на берег и отыскал там камень. Но не обычный булыжник. Он присматривался очень внимательно и нашел большой, отшлифованный морем камень с розовыми прожилками и крапинками белого кварца. Девушкам такие нравятся.

Теперь он робко ждал, пока Рубина закончит ра-боту.

Детрит пытался сообразить, что ей сказать. Никто никогда не объяснял ему, о чем говорить с женщинами. Он был не из умников вроде Скалы или Морри, у которых язык был хорошо подвешен. По сути, у Детрита никогда не возникало нужды в том, что можно было назвать словарным запасом. Он угрюмо поковырялся ногой в песке. Разве он ровня такой умной даме?

Послышался тяжелый топот, и дверь открылась. Объект его мечтаний вышел в ночь и глубоко вздохнул, что подействовало на Детрита примерно так же, как прикосновение ледяного кубика к шее.

Он панически оглядел свой камень. Теперь, в сравнении с ней, тот казался не таким уж и большим. Но, может быть, самое главное – то, как ты с ним управляешься.

Ну что ж, час настал. Говорят, что первый раз не забывается никогда…

Он замахнулся камнем и ударил Рубину точно между глаз.

И вот тут-то все и пошло наперекосяк.

Традиция гласила, что, когда девушка придет в себя (и если камень соответствовал принятым нормам), она должна немедленно согласиться на все, что предложит тролль, т. е. на ужин человечиной при свечах – хотя, разумеется, теперь это было не принято, по крайней мере, если существовала хоть какая-то вероятность быть пойманными.