– Не-а. Я верю в то, что ни один чертов пес никуда не денется и будет выть, если ему хвост надгробьем прищемить, – сказал Гаспод.
Послышался яростный лай.
– Не беспокойся. Он, наверное, жуть какой страшный камень нашел или еще что, – проворчал Гаспод.
На самом деле Лэдди нашел Джинджер.
Библиотекарь целеустремлено преодолел лабиринт библиотеки Незримого Университета и спустился по лестнице в секцию особо опасных изданий.
Почти все книги в библиотеке, будучи волшебными, представляли куда большую опасность, чем обычные; большинство из них были прикованы к полкам цепями, чтобы не летали вокруг почем зря.
Однако на нижних этажах…
…хранились
О магии какой только чуши не несут. Люди болтают о мистических гармониях, и космических равновесиях, и единорогах – и все это имеет к подлинной магии примерно такое же отношение, как перчаточная кукла к Королевской шекспировской труппе.
Подлинная магия – это рука, смыкающаяся на ленточной пиле; искра, попавшая в бочонок с порохом; червоточина, переносящая тебя прямиком в сердце звезды; пылающий меч, объятый огнем
По крайней мере, так утверждают волшебники; потому они и дерут такие нечеловеческие суммы за то, что связываются с этой чертовой штуковиной.
Но здесь, внизу, в темных тоннелях, невозможно было укрыться за амулетами, и расшитыми звездочками мантиями, и остроконечными шляпами. Здесь, внизу, ты либо мог, либо не мог. А если ты не мог, то уже ничего и не сможешь.
Библиотекарь брел мимо запертых на тяжелые засовы дверей, из-за которых доносились какие-то звуки. Пару раз что-то тяжелое вреза́лось в двери так, что петли дребезжали.
Что-то шумело.
Орангутан остановился перед арочной дверью, сделанной не из дерева, а из камня и установленной так, что она легко открывалась снаружи, но могла выдержать изрядный напор изнутри.
Он помедлил, а потом протянул лапу в маленькую нишу, достал маску из железа и закопченного стекла и надел ее вместе с парой плотных кожаных перчаток, покрытых стальной кольчугой. В нише был еще и факел из пропитанных маслом тряпиц; Библиотекарь зажег его от одного из мерцавших в тоннеле светильников.
У самой стенки ниши лежал медный ключ.
Библиотекарь взял его и глубоко вздохнул.
У каждой из Книг Силы свой особый характер. Октаво высокомерна и деспотична. «Гримуар крутой потехи» предпочитает убийственные розыгрыши. «Радость тантрического секса» приходится хранить в ледяной воде. Библиотекарь знал их все и знал, как с ними управиться.
Но эта книга была иной. Обычно люди знакомились с ней по десятым-двадцатым спискам, похожим на оригинал примерно так же, как рисунок взрыва похож, ну, на сам взрыв. Эта книга впитала в себя то чистейшее, графитово‑серое зло, о котором в ней говорилось.
Имя ее было выбито в камне над аркой, чтобы ни один человек или орангутан его не позабыл:
«НЕКРОТЕЛИКОМНИКОН»
Библиотекарь вставил ключ в замок и вознес молитву богам.
– У‑ук, – промолвил он истово. – У‑ук.
Дверь распахнулась.
В темноте за ней чуть слышно звякнула цепь.
– Она все еще дышит, – сказал Виктор. Лэдди скакал вокруг них и истошно лаял.
– Может, тебе стоит на ней одежду расстегнуть? – предложил Гаспод. – Я просто так сказал, – добавил он. – Не надо так на меня глядеть. Я же пес, что я вообще понимаю?
– Кажется, она в порядке, но… посмотри на ее руки, – сказал Виктор. – Что, черт возьми, она тут делала?
– Дверь открывала, – ответил Гаспод.
– Какую еще дверь?
– А вон ту.
Часть холма обрушилась. Из песка показались большие каменные блоки. И еще пеньки древних колонн, торчавшие словно фторированные зубы.
Между двумя из них высилась арка ростом с трех Викторов. Проход в нее закрывала светло-серая дву-створчатая дверь – то ли из камня, то ли из окаменевшего за долгие годы дерева. Одна створок была чуть приоткрыта, но распахнуться ей мешала песчаная куча. В песке виднелись лихорадочно прокопанные борозды. Джинджер пыталась одолеть его голыми руками.
– Глупо, на такой-то жаре, – отсутствующе пробормотал Виктор. Он перевел взгляд с дверей на море, а потом вниз, на Гаспода.
Лэдди взобрался на песчаную горку и возбужденно облаял щель между створками.
– Чего это он? – спросил Виктор, неожиданно испугавшись. – Смотри, у него шерсть дыбом встала. Как думаешь, может, это он своим таинственным животным чутьем унюхал зло?
– Я думаю, что он придурок, – ответил Гаспод. –
