Движущиеся картинки полностью

Ажурал стоял на невысоком холме и смотрел, как под ним волнуется слоновье море. То здесь, то там, словно лодки без руля и ветрил, покачивались повозки с припасами. Целая миля вельда превращалась в грязное месиво, лишенное растительности, – впрочем, судя по запаху, когда настанет сезон дождей, зеленее места на Диске не будет.

Ажурал промокнул глаза уголком халата.

Триста шестьдесят три! Кто бы мог подумать?

Триста шестьдесят три хобота гневно трубили, сотрясая воздух. Отряды следопытов и ловцов уже отправились вперед, а значит, скоро слонов должно было стать еще больше. Если верить М’Бу, по крайней мере. Но Ажурал с ним спорить не собирался.

Так странно. Несколько лет он считал, что М’Бу – это всего лишь ходячая улыбка. Рукастый парнишка с метелкой и совком – но не из тех, кому суждены великие свершения.

А потому кому-то где-то вдруг понадобилась тысяча слонов – и парнишка поднял голову, и в глазах у него что-то блеснуло, и стало очевидно, что за этой улыбкой скрывается одаренный килопахидермолог, готовый ответить на зов. Странно. Можно знать человека всю жизнь – и не представлять, что боги послали его в этот мир для того, чтобы он стал погонщиком тысячи слонов.

У Ажурала не было сыновей. Он уже принял решение завещать все своему помощнику. На данный момент все его имущество равнялось тремстам шестидесяти трем слонам и – аха-ха – одному мамонту, но само-то решение что-нибудь да значило.

М’Бу поднялся к нему, крепко зажав под мышкой планшет.

– Все готово, шеф, – сказал он. – Только скомандуйте.

Ажурал выпрямился. Оглядел колышущуюся равнину, далекие баобабы, сиреневые горы. Ах да. Горы. Насчет гор он сомневался. Ажурал упомянул об этом в разговоре с М’Бу, который сказал: «Перейдем эти мосты, когда доберемся до них, шеф», а когда Ажурал напомнил, что никаких мостов там нет, посмотрел ему прямо в глаза и твердо сказал: «Сначала построим, а потом перейдем».

Далеко за горами лежали Круглое море, и Анк-Морпорк, и этот самый Голывуд. Далекие места со странными именами.

Над вельдом пронесся ветер, и даже сюда он донес легкие шепотки.

Ажурал поднял свой посох.

– Всего пятнадцать сотен миль до Анк-Морпорка, – сказал он. – У нас триста шестьдесят три слона, пятьдесят повозок с припасами, вот-вот начнется сезон дождей, и мы в… в… таких штуках из стекла, только темного… в таких темных стеклянных штуках… – Он умолк. И насупился так, словно прислушался к собственным словам и ничего из них не понял.

Воздух словно мерцал.

Ажурал увидел, что М’Бу смотрит на него.

Он пожал плечами.

– Вперед, – сказал он.

М’Бу сложил ладони рупором. Он всю ночь провел, прорабатывая порядок выдвижения.

– Погонщик Синей Секции дядюшка Н’гру – марш! – прокричал он. – Погонщица Желтой Секции тетушка Гугуль – марш! Погонщик Зеленой Секции троюродный братец КцК! – марш…

Час спустя вельд у подножия невысокого холма опустел, если не считать миллиарда мух и одного навозного жука, который поверить не мог своей удаче.

Что-то шлепнулось в красную пыль, образовав маленький кратер.

И еще, и еще.

Молния расколола ствол ближайшего баобаба.

Начался сезон дождей.

У Виктора начинала болеть спина. Теоретически относить девушек в безопасные места – превосходная идея, однако после первой сотни ярдов у нее появляются заметные недостатки.

– Ты, случайно, не знаешь, где она живет? – спросил Виктор. – И близко ли это?

– Не знаю, – ответил Гаспод.

– Она как-то раз упомянула, что у нее комната над магазином одежды, – припомнил Виктор.

– Значит, это в переулке рядом с забегаловкой Боргля.

Гаспод и Лэдди привели его по улочкам к шаткой наружной лестнице. Возможно, они нашли жилище Джинджер по запаху. Виктор не собирался спорить с таинственным животным чутьем.

Он поднялся по лестнице как можно тише. У него было смутное представление о том, что места обитания людей зачастую являются гнездами Домоправительницы Обыкновенной, она же Крайне Подозрительная, и Виктор считал, что проблем у него и без того достаточно.

Он распахнул дверь ногами Джинджер.

Комнатка была маленькая, с низким потолком, и украшением ей служила жалкая обшарпанная мебель, какую можно найти в съемных комнатах по всей мультивселенной. По крайней мере, так было изначально.

Теперь украшением ей служила Джинджер.

Она сберегла каждую афишу. Даже от самых ранних кликов, где очень мелким шрифтом значилась как «девушка». Они были пришпилены к стенам кнопками. Лицо Джинджер – и его собственное – глядело на Виктора со всех сторон.

В одном конце убогой комнатушки стояло большое зеркало, а перед ним – пара полусгоревших свечей.

Виктор бережно уложил девушку на узкую кровать и осторожно огляделся. Его шестое, седьмое и восьмое чувства вопили. Он был в месте, насыщенном магией.

– Это похоже на храм, – сказал он. – Храм, посвященный… ей самой.

– У меня от него шерсть дыбом, – признался Гаспод.