— Запомни, малыш, — нравоучительно сказал Йозак, связывая по рукам и ногам бессознательного противника его же собственным ремнём, — армейский устав написан кровью, поэтому нарушать его нельзя ни при каких обстоятельствах. Дисциплина, дисциплина и ещё раз дисциплина, — Он откромсал трофейным кинжалом кусок ткани от вражеской рубашки и соорудил кляп.
— Да я, как бы, понял уже, — Юрский немного нервно озирался по сторонам, опасаясь пропустить появление какого-нибудь нового врага. — Грета, что у вас там?
— Уже идём! — звонко откликнулись из пещеры.
Дети опасливо выходили из-под тёмных сводов на яркий солнечный свет. Примерно поровну девочек и мальчиков возрастом от шести до десяти лет. Одеты они были кто во что горазд: от ночных сорочек до вполне приличных костюмчиков.
«Ох-хо-хо, и что нам с такой толпой младшеклассников теперь делать?»
— Не бойтесь, они хорошие! — Грета уверенно махнула рукой в сторону своих добровольных помощников по спасению.
— Но они же мазоку! — звонко возразил маленький мальчик в порядком испачканном тёмно-сером камзоле.
— Ну и что? — равнодушно пожала плечами кудрявая предводительница. — Зато они нам помогли.
— Вы же нас не съедите? — снизу вверх заглянула в лицо Юрскому светловолосая девочка в пижаме персикового цвета. Тот от возмущения аж подавился воздухом: — Это кто тебе такую чушь рассказал? Про мазоку-людоедов?
— Нянюшка.
— Голову таким нянюшкам откручивать надо. За клевету и разжигание межнациональной розни.
— Суров ты, малыш, — хмыкнул Йозак, успевший пока суть да дело оттащить нерадивых стражников в пещеру. — Так, детвора, слушайте внимательно! Нам надо успеть уйти как можно дальше отсюда, пока вас не хватились. Поэтому разбейтесь по парам и становитесь друг за дружкой. Я пойду первым, вы — за мной, а Юра у нас будет замыкающим. Всё понятно? Тогда ать-два! Становись!
Не без некоторой путаницы, но дети выстроились в колонну по двое.
— Впе-рёд! — скомандовал Йозак, и змейка из беглецов нырнула под сень вековых деревьев.
Грета шла рядом с Юрским.
— А куда мы теперь?
— Понятия не имею, — честно признался он. — Но у Йозака точно есть план.
И по всей видимости, этот план был близок к первоначальному. Путь постепенно забирал вверх, деревья становились всё ниже и росли всё реже. Наконец, вереница детворы и двое взрослых добрались до края лесной зоны. Дальше было открытое пространство, поросшее стелющейся по земле светло-зелёной травой, в которой то тут, то там вспыхивали драгоценные капельки ярких альпийских цветов. А над широкой равниной торжественно возвышался тёмный каменный конус, из которого вился лёгкий белёсый дымок.
— Красиво! — восхищённо выдохнул Юрский.
— Угу, и видно нас, как на ладони, — Йозак был на службе, что не предусматривало любования живописными видами. — Значит так, сейчас вы все ненадолго спрячетесь… ну, скажем, среди вон тех камней, — он махнул рукой в сторону естественного кромлеха из сглаженных водой и ветрами валунов высотой в полтора человеческих роста, — а я пока сбегаю на разведку.
— Куда?
— Тут недалеко обрыв, с которого отлично видно одну секретную бухточку. Если её не заняли какие-нибудь нехорошие люди, то у нас есть отличное место, где можно перекантоваться до прибытия помощи.
— Помощи? Разве кто-то в курсе, что мы здесь?
— Ну, я посылал весточку из порта. Правда о том, что мы направляемся в Кабалькаду, но тем не менее.
— Йозак, ты бредишь, — Юрский бы покрутил пальцем у виска, будь он уверен, что местные правильно понимают этот жест. — Где Кабалькада, а где остров!
— Малыш, ты всё время забываешь о своём статусе. Строго говоря, мне достаточно было просто сообщить о твоём возвращении, а дальше — дело за оракулом.
— Ничего не понимаю.
— Тогда просто поверь на слово: помощь придёт. И на всякий случай, надень-ка снова шапку. Что-то у меня предчувствие нехорошее.
Юрский вздохнул. Дурацкий головной убор благополучно доплыл с ним до Бандарбии в кармане крестьянской куртки, однако носить его ещё и здесь не было ни малейшего желания.
— Ладушки, я скоро. Не скучайте! — Йозак легко взъерошил Гретины кудряшки и быстро зашагал вдоль лесной опушки.
— Пошли и мы? — Юрский надвинул шапку на лоб и вместе с детьми направился к валунам.
— Вижу неприятеля! — громким шёпотом доложил парнишка в серой курточке. Он лежал на животе на верхушке самого высокого камня и зорко следил за окрестностями.
— Так, быстро вниз! — встревожился Юрский. Они с детишками играли в осаждённую крепость, однако меньше всего ему хотелось, чтобы игра стала реальностью. — Всем лечь на землю и не шевелиться!
«Может, мимо проедут?» — тоскливо думал он, осторожно выглядывая из ненадёжного убежища беглецов. «Жёлтых солдат» было всего-то человек пять пеших и двое конников. Ерунда для мечника класса Конрарта или Гвендаля, но серьёзная угроза для обычного студента, отвечающего за толпу ребятни. Юрский присмотрелся к отряду противника повнимательнее и до хруста стиснул зубы. Одним из всадников оказался приснопамятный белокурый викинг, едва не отправивший мао к праотцам в бою у приграничной деревушки.
