«Адальберт фон Гранц! Откуда его только черти принесли?»
В этот момент мазоку-ренегат обернулся и посмотрел чётко в сторону кромлеха. Юрский тут же впечатался лицом в траву, изо всех сил мимикрируя под деталь ландшафта.
«Услышал, что ли?»
Земля под щекой мерно вздрагивала от лошадиной поступи. Ближе, ближе, ещё ближе. Стоп.
— Ну-с, и что тут у нас? — короткое звяканье шпор.
«Чёрт, спешился!»
— Давайте-ка, выходите.
«Угу, разбежались. Только бы никто из детишек себя не выдал!»
— Хватит в прятки играть. Или мне вас по одному за руку выводить?
— Не надо за руку, — обречённо поднялся на ноги Юрский. — Вставайте, детвора, нас нашли.
Стоять в просвете между двух камней, закрывая собой перепуганных ребятишек, было страшно до рези в животе. Не столько за себя, сколько за них — заложников идиотских взрослых игр в политику.
— Ты кто такой? — нахмурился второй всадник, продолжавший восседать в седле. Юрский сосредоточенно изучал его запылённые сапоги, в целях конспирации избегая смотреть в лицо.
— Да так, мимо проходил. Смотрю: пещера, а в ней какие-то нехорошие личности держат толпу детворы. Как тут не помочь!
— Ты мне лапшу на уши не вешай! Мимо он проходил, — седок возмущённо дёрнул поводьями, заставив своего коня дугой выгнуть шею. — Признавайся, сколько вас?
— В смысле? Я и раз-два-три… восемь детей.
— Врёт, — подал голос один из солдат. — Не мог такой дохляк сразу двоих наших положить.
— Ну знаете ли! — возмутился Юрский. — Нечего тут на личности переходить!
— Хватит болтать, — поморщился фон Гранц. — Капитан, вы собираетесь возвращать заложников обратно?
— Конечно. Выводите их, — небрежно отдал приказ тот.
— Так, мелюзга, с вещами на выход, — солдат, обозвавший Юрского дохляком, грубо схватил за руку стоявшую немного в стороне от остальных девчушку в кружевной ночной сорочке и потащил за собой.
— Пустите! — тоненько закричала она. — Никуда я с вами не пойду!
— А ну, цыц! — прикрикнул конвоир.
— Слышь, ушлёпок, быстро отпусти ребёнка, — голос Юрского звенел перетянутой струной. Даже вулкан как будто нахмурился: окутывавшая его вершину белоснежная дымка темнела прямо на глазах.
— А то что? — презрительно осклабился шимаронец и вздрогнул, с размаху напоровшись на угольно-чёрный взгляд странного пришельца. — Полукровка?
— Полукровка? — нахмурившись, повторил Адальберт. — А ну, парень, сними-ка шапку.
Юрский молча стянул головной убор и зло посмотрел фон Гранцу в лицо.
— Мао! — изумлённо выдохнул ренегат, и в этот момент земля содрогнулась.
Над вулканом уже клубились тяжёлые чёрные тучи, которые то и дело озаряли всполохи багрового пламени. Ещё один подземный толчок сбил пеших с ног, и даже человек-монумент фон Гранц на миг потерял равновесие. Остававшийся верховым шимаронский капитан попытался было совладать со своей обезумевшей лошадью, только куда там! Перепуганное животное просто выбросило его из седла и вместе с вороным Адальберта помчалось прочь.
Короткое замешательство противника давало беглецам шанс — отчаянный, ускользающий. Юрский пружинисто вскочил с колен и закричал растерявшимся, цепляющимся друг за друга детям: — Направо! В лес! Бегом!
— Куда?! — зарычал Адальберт, бросаясь в погоню, и едва не свалился в широкую трещину, расколовшую землю перед бывшим укрытием беглецов. — Проклятье!
Юрский его даже не услышал, не до того было. На первом месте стояли детишки — все ли бегут в одну сторону, все ли успевают?
— Не отставай! — он на ходу подхватил на руки запнувшегося серокамзольного мальчишку. А от опушки леса к ним уже изо всех сил торопился Йозак.
— Ну ты даёшь, величие! — шумно выдохнул он, забирая, как эстафетную палочку, ношу Юрского и припуская рядом.
— Я тут вообще ни при чём, — задыхаясь, сердито отмахнулся тот. — Давай руку! — это начавшей отставать девчушке, спрашивавшей про мазоку-людоедов. Та крепко вцепилась в протянутую ладонь.
— Эй, детвора! — во весь голос закричал Йозак. — Забирайте ещё правее! Там тропа!
— А потом куда? — пискнул сидящий у него на руках мальчишка.
— А потом вниз на пляж и молиться, чтобы вулкан на этом успокоился.
Юрский бросил короткий взгляд через плечо и прикусил щеку — чёрта с два он успокоится! Тёмные тучи сажи уже затянули небо до половины, в воздухе всё сильнее пахло серой и гарью. «Последний день Помпеи, блин», — А ведь ещё можно было вспомнить финал «Таинственного острова», отчего становилось совсем грустно.
— Малышня, стоп! Йозак! — Юрский резко затормозил. — Сможешь сам спустить детишек в бухту?
— Смо… Погоди, величие, ты куда?
— Назад, — Юрский аккуратно разжал крепко стискивавшие его руку тонкие детские пальчики. — Всё хорошо, маленькая, идите с Йозаком.
— А ты? — девочка смотрела снизу вверх широко распахнутыми глазами.
— А я попробую уговорить вулкан обождать с извержением.
— Величие, не пори чушь… — Йозак осёкся на полуслове. Странный, чужой мальчишка, по нелепой прихоти божества названный мао, смотрел на него с грустной, взрослой полуусмешкой.
