— Громкий агент — мёртвый агент, — Йозак уже хрустел каким-то фруктом, отдалённо напоминавшим грушу. Юрский с сомнением осмотрел свою порцию: совершенно ничего похожего на нормальную земную еду. Он осторожно надкусил круглое нечто тёмно-фиолетового цвета. Хм, по вкусу — клубника клубникой. Мичурин бы наверняка оценил местную флору.
— Вот за что я люблю южные острова, так это за то, что тут можно достать еды совершенно не напрягаясь, — Йозак умудрялся жевать и болтать одновременно. — У нас в Шимароне такой фокус не прошёл бы.
— У вас в Шимароне?
— Ну да. Родом я оттуда.
— Ты же говорил, что ты — полукровка. Я думал, полукровки только в Шин-Макоку живут.
— Полукровки, приятель, живут везде, где их родители имели несчастье встретиться.
— Почему же сразу несчастье?
— Потому что человеческой женщине иметь связь с мазоку — несмываемый позор. А уж если от этой связи рождается дитя, то всё. Мать и ребёнок становятся париями, которых изгоняют в специально отведённые районы. Естественно, далеко не самые плодородные. Помню, мы с мамой целыми днями бились над нашим куском земли, только урожая всё равно никогда не хватало.
— Жуть какая, — Юрского отчего-то сильно зацепила безыскусная история. — Отправлять женщин и детей в резервацию.
— Ну могло быть и хуже, — философски пожал плечами Йозак. — В Суберере, например, таких как мы ссылают на рудники, где мало кто живёт дольше года.
Юрский аккуратно отложил недоеденный плод.
— На рудники? — Вода в тихом ручейке гневно вспенилась. — Дольше года? — Земля едва заметно вздрогнула.
— Тихо, тихо, величие, — всполошился секретный агент. — Держи себя в руках: нам нельзя привлекать внимание. И потом, что толку от твоего гнева? Шимарон далеко, Суберера ещё дальше.
Юрский сердито дёрнул щекой, однако ручеёк уже потихоньку успокаивался.
— А как ты оказался в Шин-Макоку? — Возможно, всё не настолько безнадёжно, как показалось чужаку из другого мира.
— В тот год, когда умерла мама, в нашу деревню приехал человек, одетый богатым дворянином. Он сказал, что если мы хотим, то можем уйти с ним на новые, более щедрые земли под протекторатом государства мазоку. Обещал всяческую поддержку и достойное обращение. Многие ушли, в том числе и я.
— Он не обманул?
— Нет. Пока Данхил Веллер был жив, к нам относились, как к равным. А после… после была война.
— Веллер? Родственник Конрарта?
— Его отец.
— Как всё замешано…
— Ты ешь, малыш, — доброжелательно посоветовал Йозак глубоко задумавшемуся Юрскому. Тот молча кивнул и принялся за странную штуку, похожую на гибрид банана и арбуза. Но если бы его сейчас спросили о вкусе этого фрукта, то он затруднился бы ответить.
— Первое правило разведчика на незнакомой территории, — наставительно поднял палец вверх Йозак, — это, не привлекая внимания, забраться куда-нибудь повыше и внимательно осмотреться.
— Повыше — в смысле на дерево? — скептически изогнул бровь Юрский.
— Можно и на дерево, однако я предлагаю вариант вулкана.
— Так Бандарбия — вулканический остров?
— Ага, причём вулкан вроде как действующий. Поэтому, величие, постарайся контролировать свои эмоции, хорошо?
— Хорошо, — насупился Юрский. Как будто это он виноват, что у них здесь расизм и ксенофобия цветут махровым цветом!
— Тогда иди за мной. Можно не след в след, но особо в стороны не отклоняйся. Ядовитых змей тут вроде бы не водится, опасных животных — тоже, однако бережёного, как ты помнишь, хранит Истинный Король.
