— Заткнись! — крикнул кулаку Петр и ударил толстяка прикладом.
— Убийцы! Негодяи! На помощь! — завопил Матвей.
Андрей и Билек подхватили тяжелое жирное тело кулака под руки и потащили к березе, которая росла возле сарая.
— Нечего с ним нянчиться, — сказал Петр. — Вздернуть его на дереве! Сук подходящий как раз есть…
— Такого борова этот сук не выдержит, — заметил Андрей. — Лучше ему пулю в живот пустить!
Петр накинул Матвею на шею петлю. Кулак хрипел, рычал, как дикий зверь…
Со стороны улицы доносилась редкая ружейная стрельба, и это вселяло в кулака, хотя и слабую, надежду на то, что белые вовремя подоспеют и освободят его.
Однако как только петля на его шее немного затянулась, кулака охватил панический страх и он закричал:
— Ради господа бога, не вешайте меня! Андрей, Петр, вы же христиане, смилуйтесь!.. Я и так наказан! Убита родная дочь!
— Не мы ее убили! Ты и сейчас привел белых в село! — выкрикнул Андрей.
Тамаш вплотную приблизился к кулаку и спросил:
— Будешь говорить, хозяин? Чистосердечным признанием ты еще можешь спасти свою паршивую жизнь!.. А если решил упрямиться, то я не стану удерживать мужиков, которых ты сам обижал! Пусть они рассчитаются с тобой за все!.. От кого ты узнал, что в село придут красные?
Кулак низко опустил голову и еле слышно произнес:
— Поручик Стародомов передал…
— Стародомов?! Значит, он с вами заодно?
Кулак молчал.
— Говори!.. Немедленно говори! Андрей, если он не будет говорить, вешай его, и все! Выходит, Стародомов — ваш человек?
— Наш.
— А зачем трезвонили в колокола, когда мы вошли в село?
— Это поп звонил, подавал условный сигнал белым… Они не совсем ушли из села, по другим дворам попрятались… Стародомов обещал нам, что он сам свою роту разгонит…
— Понятно… Вот почему он всю роту разбросал по селу. В случае нападения мы не смогли бы оказать белым организованный отпор… А куда убежала твоя младшая дочка?
— К попу, сказать ему, что командир первого взвода остановился в моем доме…
— Выходит, вы готовили нам ловушку?
Матвей молча кивнул.
— Все это предложил Стародомов? — спросил у кулака Тамаш.
— Конечно он.
— А как бы вы нас разоружили?
— Оружие у нас есть… а остальное мне не известно.
— Кто твой сын? Второй раз тоже он стрелял?
Матвей снова замолчал, не желая отвечать на вопрос. Тамаш толкнул Петра в бок, а тот дернул за веревку.
— Нет!.. Нет!.. — захрипел кулак.
— Будешь говорить?
— Если я скажу, вы меня все равно расстреляете.
— Сын твой знаком со Стародомовым?
— Знаком. Они вместе служили.
— Хорошо, Матвей, мы тебя не будем вешать. Однако развязывать пока ни тебя, ни твою старуху не станем. Когда перестрелка закончится, мы передадим вас в ревтрибунал.
Снова завязалась перестрелка.
— Быстрее! — крикнул Билек, который только что вместе со Смутни вернулся во двор. — Беляки теснят наших!
— Быстро затащить пулеметы на чердак дома! — приказал Имре. — Будем вести огонь оттуда!
— Скорее, скорее! — торопил бойцов Балаж.
— А этих гадов пристрелить надо! — проговорил Билек, показывая на связанных.
— Не смейте! — остановил Билека Тамаш. — Все на чердак!
Бойцы затаскивали на чердак пулеметы и ящики с патронами, относили наверх мешки с землей.
Имре Тамаш установил пулемет у окошка, из которого как на ладони была видна вся улица.
— Позиция неплохая, — заметил Имре. — Огонь открывать с близкой дистанции! Зарядить все пулеметы и винтовки! По одиночным целям стрелять из винтовок, по групповым — из пулеметов!
Бойцы укрылись за мешками с землей, и лишь один Билек на корточках сидел у люка, через который можно было попасть на чердак.
Выстрелы доносились откуда-то издалека. Бойцы чувствовали себя отрезанными от всего мира. Они не имели никакого представления о том, где находятся другие взводы их роты, не знали, какими силами располагают белые, откуда они двигаются.
Группа Тамаша была слишком малочисленной для того, чтобы рискнуть на прорыв. В данный момент бойцам казалось, что чердак — самое надежное место для них.
— Идут, — шепнул Петр. — Вон там, в конце улицы.
— Дай-ка я посмотрю, — сказал Имре и выглянул в окошко. — Да, человек двадцать, не меньше. Кто бы это мог быть?
— Кто, кто! Белые! — бросил Андрей. — А с ними кулаки. Вон тот, самый толстый, это Никифор Демьянович, один из самых богатых кулаков… Сейчас я его щелкну… Я ему задолжал малость…
— Подожди, — остановил его Петр. — Пусть подойдет ближе.
— Билек, что там поделывают наши хозяева? — спросил Имре. — С ними ничего не случилось?
— Нет.
Тем временем белые приблизились к дому кулака Матвея метров на сто. По-видимому, они не догадывались о засаде красных и шли, забыв об осторожности.
Андрей долго целился. Но вот прозвучал выстрел — и кулак Никифор свалился на землю, даже не успев вскрикнуть.
— Меткий выстрел! — похвалил Петр товарища. — Теперь моя очередь стрелять.
Винтовка дрогнула в руках Петра. Одновременно выстрелил и Имре. Ни тот ни другой не промахнулись.
Потеряв сразу троих, белые залегли. Они еще не заметили, откуда в них стреляли, и открыли беспорядочную стрельбу вдоль улицы.
