Бойцы и на самом деле проголодались. Когда они вели стрельбу, то как-то и не чувствовали голода, а теперь вдруг у всех сразу засосало под ложечкой. Все дружно принялись за еду, прикладываясь время от времени к бутылке с водкой.
— Ребята, водки много не пить! — предупредил бойцов Тамаш. — Бой еще не закончился…
— Не вернутся они больше, — заметил Билек.
— Могу тебя успокоить, вернутся они, обязательно вернуться, — сказал Имре. — А тебе лучше еще раз перевязать ногу. Ну-ка, задери штанину!
Началась перевязка.
— Боже мой, да ты палач! Что же ты делаешь? — Билек от боли скрипел зубами.
Имре водкой промыл рану Билека, а затем со знанием дела перевязал.
— Ну и человек же ты! — бормотал Билек. — Водку жалеешь. Эх, закурить бы сейчас!
Прогремел одиночный выстрел, за ним другой… Стреляли по крыше. Через несколько минут на крыше заплясали языки пламени.
— Хорошо, что я успел вытащить жратву из дома, — сам себя похвалил Андрей. — Жаль было бросить все это.
Вдруг Петр вскочил как ужаленный и воскликнул:
— Ну и дурень же я! Ведь у кулака в доме деньги! Сгорит же все… Одежда, мебель… — И он помчался в дом.
Бойцы с удивлением смотрели ему вслед.
— Всю жизнь он бедствовал, нищим жил, — заметил Андрей. — Вот теперь и потерял голову.
Вбежав в дом кулака, Петр открыл дверцу шкафа с одеждой и начал выбрасывать на пол обувь, платье, рубашки, костюмы. Наконец в руках у него оказалась деревянная шкатулка, и он выскочил во двор. Лицо и руки его были перепачканы сажей. Он долго кашлял, освобождая легкие от дыма.
Через несколько минут крыша дома рухнула, и сруб превратился в один сплошной факел. Сухие бревна горели быстро и ярко. Такой пожар, даже если захочешь, не потушишь. Хорошо, что день выдался безветренным: пламя не грозило перекинуться на соседние дома. До сараев же от дома было довольно далеко.
Бойцы, словно завороженные, смотрели на пламя. Жара была такая, что им трудно стало дышать. Пот лил с них ручьем, они тяжело дышали, но покинуть своего убежища не могли.
— Зажаримся мы тут, — буркнул Тимар. — Заживо зажаримся.
— Ничего с нами не будет, — огрызнулся Смутни. — Дом уже догорает.
— Посмотрите-ка вон туда! — воскликнул вдруг Имре и показал рукой в сторону сада.
Все-посмотрели в указанном направлении.
— Что ты там увидел? — почти сразу раздалось несколько голосов.
— А вы разве не видите?
— Что?
— Погреб.
— Ну, погреб! — заметил Смутни. — Его и не видно даже.
— Неужели вы не понимаете?! — Имре перешел на крик. — Оно и хорошо, что его почти не видно из земли! В нем кулак небось картошку хранил!
— Ну и что из этого? — недоуменно спросил Смутни.
— Не понимаешь? Ведь в погребе может кто-нибудь спрятаться. Маньку откуда пристрелили?
— Да как же из погреба стрелять-то можно? — спросил Смутни.
— Как можно? А ты получше посмотри! Дверь-то подвала где находится? Вот то-то и оно! Вон и оконце виднеется, сбоку от двери. Туда может забраться только местный.
— Ну, хотя бы Иван, сын Матвея, — поддакнул Тимар.
— Точно! А может, он и сейчас там сидит?
— А и правда… черт возьми!
— Воды бы! — попросил Билек.
— Сейчас принесу.
Тимар выскочил из укрытия, подбежал к колодцу и зачерпнул целое ведро воды.
Все по очереди с жадностью напились воды.
— А хорошо, что я прикончил кулака-хозяина, а то ведь он просил меня отпустить его, — признался Смутни.
— Да ну? — удивился Тамаш.
— Просил отпустить, обещал горы золотые…
— Нужно немедленно что-то делать, — сразу же заговорил Андрей, узнав о смерти кулака. — Меня в селе все знают в лицо, но никому не известно, что я к вам перешел. Кроме Матвея и его жены, об этом никто и не знал, а они уж больше ничего никому не расскажут. Ну, может, еще Иван… Я думаю, мне стоит пойти посмотреть, что делается в селе, может, найду товарища Игнатова, и разобьем мы белых… Что вы на это скажете?
После короткого обсуждения решили: пусть Андрей пройдется по селу и посмотрит, что там делается.
Андрей вылез из убежища и вышел за ворота. И в тот же момент раздался одиночный ружейный выстрел.
— Убили его! — произнес Петр и побледнел.
— Еще неизвестно, — сказал Смутни. — А может, это он сам и стрелял?
Спорить долго не пришлось: со стороны сада послышались чьи-то голоса:
— Все сгорело… и они тоже…
— Так им и надо, этим красным!
— А я бы с ними немного поигрался!
— Жалко дом Матвея!
— Ничего, он новый построит.
— Важно, что конюшня цела осталась.
— Кони все целы…
— Иван, иди-ка сюда! Посмотри, что там такое?
— Что? Думаешь, кто-нибудь уцелел? Тем хуже для них. Оружие и патроны у них на чердаке были… До этого только красные могли додуматься!
— Посмотри-ка, они убежище себе сделали!
— Пару гранат — и дело с концом. Так мы убитых засыпали.
Кто-то громко и грубо рассмеялся.
— Сдавайтесь! — громко крикнул Иван.
— Имре, дай я его сниму! — попросил Мишка Балаж у Тамаша.
— Погоди! Видишь, он за деревьями прячется. Их, кажется, пятеро. Подожди немного, такую толстую березу пуля все равно не пробьет. Тихо, не разговаривайте! — шепотом приказал Имре.
— Оглохли, что ли, там?! Сдавайтесь, псы проклятые! — снова крикнул Иван. — А то все так и подохнете в своей яме!
