Волан-де-Морт потребовал от неё скорейшего привлечения на свою сторону всех преподавателей Хогвартса. Рэйчел тянула время, говорила, что работа эта штучная, не терпящая спешки. Проявляла заинтересованность, требовала указаний, с кого первого начать вербовку, а сама тем временем «потрошила» сознание брата и сестры Кэрроу, пытаясь добраться до их совести. И снова, как в случае с Амбридж, у неё ничего не получалось. Рэйчел терялась в догадках, отчего приспешники Волан-де-Морта и прочие негодяи не поддаются её воздействиям. Наконец её осенило. Негодяи? Ну, конечно! Ей неподвластно было сознание тех, о ком она, засыпая думала плохо. Нужно найти в каждом негодяе что-то такое, что позволит думать о нём перед сном без возмущения и злости.
Рэйчел попыталась. Не сразу, но ей это удалось. Не найдя в Кэрроу никаких «зацепок», она, тем не менее, смогла вспоминать о них без злости, нейтрально. И дело потихоньку пошло на лад. Роясь в сознании Алекто и Амикуса, она понимала, что работы тут не на один месяц. Но делать было нечего, ведь кто кроме неё мог повлиять на этих уродов и избавить обитателей Хогвартса от их злобы и садистских замашек.
А Волан-де-Морт, казалось, забыл о её существовании. Поняв, что рассчитывать на массовое изменение сознания с её помощью нельзя, он как будто запихнул её в дальний угол памяти -пусть живёт, авось в будущем пригодится. У него не было соперников, которых он хотел бы привлечь на свою сторону путём изменения сознания. Гораздо проще заставить людей работать на себя, применяя к ним непростительные заклятия. Проще и быстрее. Но мало ли что может случиться и для чего может понадобиться эта дерзкая грязнокровка. Убить её он всегда успеет.
Рэйчел понимала, что долго это продолжаться не может. Что будет дальше, она не знала. Но в те минуты, когда она оставалась наедине с Северусом, думать об этом ей совершенно не хотелось. Не стоило отравлять мрачными разговорами их и без того безрадостную жизнь.
— Не хмурься, — она запустила пальцы в его волосы и стала перебирать ими, отчего у него по всему телу побежали мурашки, — Вон, детишки без ума от твоего имиджа. На них он действует безотказно, не то, что на меня.
— Да уж. Чувствую себя извергом. Послал тех героев, что пытались выкрасть меч Гриффиндора, в лес к Хагриду. Предел жестокости…
— Каков мерзавец! — Рэйчел притворно то ли возмутилась, то ли восхитилась, — Как только у тебя рука поднялась? За это тебя следует примерно наказать!
— Меня нельзя наказать, я — Директор.
— Ну, это мы ещё посмотрим!
Рэйчел вскочила, заставила Снейпа встать и потащила к кровати. Там она подняла его руки, через голову сняла с него рубашку, но не до конца. Быстрым движением связав ею Северуса по рукам, она толкнула его на кровать и привязала его руки к спинке. Он не сопротивлялся и с интересом ждал продолжения.
Рэйчел медленно, кончиками пальцев стала ласкать его торс. Дальше к пальцам присоединился её подвижный язычок. По телу Северуса пробегала дрожь. Он несколько раз пытался освободиться, но Рэйчел привязала его надёжно. Пытка была долгой и мучительно-сладкой. Его возбуждение росло с каждой минутой. Она нарочито медленно расстегнула его брюки, поглаживая через ткань рвущуюся на волю плоть. Освободив его член, она быстро избавила Северуса от остатков одежды. Он страстно желал, чтобы она прикоснулась к его члену, но она нарочно не делала этого, исступлённо лаская его тело везде, кроме этого самого важного места. Снейп изнемогал, исходил желанием, стонал, но пощады не просил. Его руки… Как ему нужны были сейчас его руки, чтобы схватить её и заласкать до смерти! Ей самой страстно хотелось прикоснуться к его члену, но она всё оттягивала этот момент, продолжая сладкую пытку в надежде, что Северус не выдержит и сам попросит об этом.
Но она не выдержала первой и, взяв набухший, пульсирующий пенис Снейпа в руку, поцеловала его головку, облизав её языком.
— Рэээээй… — его громкий стон был наградой за её ласку. Она стремительно вскочила на него и принялась насаживаться торопливо и жадно. Оседлав его полностью, Рэйчел медленно задвигалась на нём, терзая его соски своими ласковыми пальчиками. Он стонал, сжимая руки в кулаки. Как ему хотелось схватить её за бёдра и с силой прижимать к себе, насаживая поглубже! От невозможности сделать это, Северус выгибался и почти кричал:
— Ещё! Сильнее! Ещё!!!
Она скакала на нём, как бешеная амазонка, пока не довела себя до экстаза. Заметив это, Северус, научившийся чутко улавливать её состояние, дал выход своей страсти. Откинувшись назад, она содрогнулась несколько раз пока он изливался в неё.
