– Я вижу… – прошептала Женя, касаясь зеркала. На дне зрачков по-кошачьему отразился голубой отсвет. – Я всё вижу, Егор.
*************
Дорога по весенней распутице отняла больше времени, чем предвидел Егор. Обшитый металлом автобус, названный на морской манер «крейсером», ворочал колёсами в непролазной грязи. За приоткрытыми бронеставнями проплывали тёмно-сизые ели. Каждый год плохо разъезженная дорога порастала пушистыми папоротниками, молодыми сосёнками и другой лесной зеленью. Крейсер без труда подминал деревца, кузов шатался и скрипел на ржавых болтах, ехавшие внутри автобуса люди по-деловому молчали. Обычно, в караванах с Егором ездили весело. В казначействе несли послушание ребята, которых язык и до Китежа доведёт. Переезжая с товарами с места на место, они успевали поговорить обо всём, от цен на припасы, до последних сплетен и слухов. Новости в Монастыре как раз и появлялись в основном от торговцев и проповедников.
Но сегодня в одном автобусе вместе с Егором и Женей ехали Волкодавы, а они оказались не из разговорчивых. Бывшие язычники пришли в Монастырь вместе с Василием три года назад, хотя далеко не сразу заслужили доверие Настоятеля. Они умели воевать, сражались ещё за Вана, правившего до Пераскеи, отбивали набеги магометан из южных степей, но с Берегиней служба у них не пошла. Скорее невольно, чем по собственному желанию, им пришлось перейти на восточную сторону Кривды. Каждый Волкодав окрестился в Монастыре и отказался от многобожия, а значит во многом повторил судьбу самого Настоятеля.
Одиннадцать бойцов вместе с тысяцким – грозная сила, пусть только малая часть из бывших язычников. Из всей тысячи Василий ближе всего держал при себе три сотни старых бойцов, с кем привык воевать и кому доверял. Их верная служба Монастырю расположила Настоятеля обучать Волкодавов тайнам Навьей охоты, чтобы опытные бойцы стали главной ударной силой Обители. С тех пор Волкодавы не раз срывали набеги подземников на христианские сёла, стойко сражались и в нападении, и в обороне, умело устраивали засады с диверсиями и снаряжались лучшим оружием из арсенала. Под их охранной христиане не потеряли ещё ни одного конвоя. Поговаривали, что даже Навь знает о Волкодавах и старается лишний раз с ними не связываться.
– Значит, до Старого Кладбища и обратно? – перекричал вой автобусного мотора Василий. Он сидел как раз напротив кресла Егора и Жени.
– Там тихо! – наклонился Егор, чтобы Василий его лучше расслышал. – Старое Кладбище большое, нам надо к танку на восточном конце: посмотреть и уехать. В общину вернёмся, ворота ещё не успеют закрыть.
– Дай-то Бог… – Василий поглядел поверх шапок и касок Волкодавов на сидениях впереди. Крейсер шёл в боевом положении, заслонки на лобовом стекле опустили, окна по бортам и корме закрыли ставнями. На каждой кочке автобус подскакивал, люди тряслись и оружие бряцало. Никакого волнения на лицах, никто не проверял автоматы, всё подготовлено ещё в Монастыре. Василий вытащил из-под разгрузки планшет, в котором под прозрачной плёнкой хранилась карта. Пятнистую куртку тысяцкого перетянули патронные ленты, на поясе висели подсумки, по краю ворота золотой нитью вышивались слова: «Не отдай свою Волю антихристу».
Женя задумалась, кто мог вышить ему такое напутствие? Ни жены, ни дочери у Василия не было, он жил только службой. Да и прочие Волкодавы семей заводить не спешили. Многие оставили своих жён и детей в Поднебесье и ждали случая перевезти их в Монастырь.
Христианки, конечно, не доверяли недавно окрещенным, но не настолько, чтобы три года ни с кем не сойтись. Большую часть лета Волкодавы выполняли поручения отца, уезжали на долгие месяцы из Обители, и среди высоких чинов недоверие к ним всё больше мешалось с уважением и страхом. Это была уже не монастырская рать, а личная стража Волка.
– На Старом Кладбище Навь ни разу не видели, – убрал планшет с картой Василий. – Но в эту весну – чёрт его знает. Раньше под нашим боком одно племя жило, на северо-западе и восточнее Монастыря рыскало, только крупные общины, Воронью Гору и Северный Оскол, не тревожило, а нынче возле Ржаного их видели: до сорока душ, почти что полстаи. Что на других землях твориться – Сергей на соборе рассказывал. Теперь нигде не спокойно.
– Для того вы и с нами, – сказала Женя. Васили ухмыльнулся.
– Не бойся, стрелять не придётся. Навь – хитрая стерва. Даже если выследит нас, то сразу не нападёт. Их разведчики ждут, пока остальная стая подтянется, чтобы людей окружить и напасть в подходящее время. До той поры только приглядывают, чтобы добыча не сорвалась. Есть, конечно, отмороженные на голову Щенки, которые без вожаков на рожон лезут – молодняк-переярки, но такие долго и не живут.
– И как же от них защититься? – спросила Женя у новых охранников.
